Жена монстра

Мое пребывание здесь и было неким миксом между первым и вторым. Для других тоже?

Столовая, а это несомненно она, была приличных размеров, и кроме того стола, где велел мне сесть Гро, стояло еще три таких же. Мой проводник-надзиратель на пару минут скрылся за дверью в дальнем конце зала и вернулся с тарелкой, посреди которой возлежал увесистый такой кусок жареного мяса. Ни овощей тебе, ни пюре, никакого гарнира. Ерундой о здоровой пище, как и эстетичной ее подачей тут явно не заморачивались.

– Давай, приступай, – приказал волх, умащиваясь напротив.

Вытянул под столом свои длинные конечности, задев мою лодыжку, и я чуть не подпрыгнула от неожиданного импульса.

– Это же… не что-то криминальное? – не спешила я взяться за нож с вилкой, так же принесенными им.

– М? – приподнял бровь Гро, пялясь прямо мне в лицо. Вот вроде это проявление вежливости – смотреть на собеседника, показывая, что его слушаешь. Но этот верзила не смотрел. Нет. Он именно пялился. Так, словно вот-вот собирался велеть мне лечь на этот самый стол голой и раздвинуть для него ноги.

И не факт, что я бы за такое врезала по его наглой роже или послала бы. Плохие парни с замашками доминантов в сексе – дурацкая слабость Отэм Маккензи. И как жизнь показала, она не была худшим во мне. Гораздо большим злом оказалась попытка пойти против своей натуры, поведясь на «хорошего» парня.

– Все ты понимаешь! – чуть разозлилась я. – Ты сам говорил, что гуи едят…

Горло сжалось, и желудок подвело.

– Хочешь знать, не человечина ли это? Нет.

И твои предпочтения в пище начнут меняться также только после полнолуния.

– Охереть себе предпочтения, – пробубнила себе под нос.

Морщась, я отрезала кусочек и стала пережевывать. Ну что сказать, местный повар был профи. В смысле портить продукты он умел потрясающе качественно. Более невкусного мяса я в жизни не пробовала. Но желудок завывал от голода, и чего выделываться, раз ничего, кроме этого, не предложено. Кормят, и на том спасибо.

Гро так и сидел напротив, продолжая транслировать мне всякую похабщину прямо в мозг, и из-за этого пропихивать в себя все новые кусочки, сохраняя невозмутимое выражение лица, было еще труднее.

Но я как-то сумела справиться с третью порции, хоть и было ощущение, что в животе теперь гравий, а не пища. Вот неужели нельзя прекратить эту визуальную наглую прелюдию? Или это в моих мозгах все, а уставился он совсем с другой целью? Ну да, я же объект эксперимента, все время под наблюдением.