Отбор Василия Блаженного

Неделю будет ехать, а ведь у меня сейчас нет никаких вещей. Их еще следовало бы пошить, а на это тоже требуется время.

– Ааааааа! – Отец упал на колени и схватился за волосы. Он принялся раскачиваться из стороны в сторону и причитать:

– Все пропало!

– Не стоит и ехать. – Произнесла я с немалым облегчением, но батюшка обхватил меня за колени и зарыдал.

– Позор-то какой. Разве можем мы, Потаповы, проигнорировать волю Государеву и вовсе на отбор не явиться?! Это же какая неблагодарность-то получается?!

– Навряд ли он расстроится, – уже не так уверено произнесла я, но тоже задумалась, а вдруг Государь сам лично приглашения подписывал, а после по головам будет сверять?! И даже если не сам, то число конкурсанток наверняка должно совпасть с числом приглашений.

Иначе может случиться беда.

Вот, когда в армию призывают попробуй не явиться, враз головы лишишься. Даже на денек опоздать не можно. Даже по самой уважительной причине. А здесь целый отбор невест, а вдруг Государь осерчает да лишит батюшку милостей каких?

Я поневоле задрожала от мыслей этих нехороших.

Батюшка уже не молод, он не переживет опалы. И тем паче гнева Государева.

– Не переживайте вы так, батюшка. – Я села рядом с ним на пол и неловко обняла одной рукой.

– Я не прошу прямо выиграть отбор. Но не явиться вовсе – это верх неуважения к Государю. Хотя, конечно, лучше и выиграть. Ведь, кому как не тебе?! Остальные-то девки будут слабые. С домашним воспитанием, булками вскормленные, да парным молочком вспоенные.

А ты же у меня, ух!

– Если я поскачу уже сейчас, то точно успею. – Я уже приняла решение и решительно поднялась. Протянула руку, помогая встать отцу.

– Три дня скачки. – Но батюшка уже сам проворно вскочил на ноги, проигнорировав мою руку и принялся раздавать указания. – Ты поедешь одна и налегке, а мы соберем все, что сможем. Пусть с запозданием, но у тебя будут наряды и фамильные драгоценности.

Я поневоле задумалась о том, что батюшка имеет ввиду.

Из драгоценностей были материны сережки, которые теперь носила Анна, как старшая, да сервиз на тридцать персон. В остальном же никаких особенных драгоценностей в нашей семье не хранилось.

– Захааааар! Седлай Пулю, да еще коня какого быстрого. В столицу поскачем!

Оставив батюшку раздавать громогласные указания, я побежала к себе. Сборы были быстрыми: наученная Лушка не стала убирать больше ничего из моих вещей, так что все теперь лежало на своих местах.