Перекресток 177-3-14

Я сама к роженице близко не подходила, помня, что все мои знания теоретического свойства и прямо скажем неполные, но ребенка тут же подхватила какая-то женщина, закутала в тряпку (сильно сомневаюсь, что чистую), и вообще вся суета приобрела какой-то деловой вид.

Пока женщины возились, подошла и повитуха.

– О, родила! – Удивилась она. – А я уж думала за священником идти.

– Я уже лопату принесла. – Грозно прошипела я. – И не для нее, а для тебя. Я тебя щас живо живьем закопаю. Ты почему подопечную оставила?

– Так помирала она.

– Так не умерла еще.

– Простите, госпожа ведьма! Не повторится этого больше!

– Очень на это надеюсь.

– Спасибо, госпожа ведьма. – Малец подергал меня за подол. – Так заберете ребеночка?

Я отшатнулась.

– Вот еще. Зачем мне лишний рот? Вы его рожали, вы и дальше мучайтесь.

Новоявленная мать счастливо просияла.

– Чем отблагодарить вас, госпожа ведьма?

– Червей копать умеешь? – Спросила я мальца.

– Конечно. Вы на рыбалку собрались?

– О, рыбка! – Просияла я.

Малец побледнел.

– Не, ну если тебе совсем сложно, то можно рыбой. – Вздохнула я.

– Он будет делать и то, и другое. – Строго сказала его мать, приподнимаясь на локтях. – Спасибо вам, госпожа ведьма.

– Да ты и сама неплохо справилась. – Неловко похвалила я ее.

– Без вас я бы умерла.

Я промолчала, не чувствуя, что я чем-то помогла. С другой стороны, не хотелось сразу же портить себе репутацию, признаваясь в собственном невежестве.

Повитуха, убедившись, что все обошлось, развила бурную деятельность, и я почувствовала себя лишней.

– Мамка сказала проводить. – Буркнул парнишка, когда я попыталась отнять у него свои вещи.

– Давай хотя бы половину. – Вздохнула я.

Тот покосился на меня и послушно отдал лопату.

– А зачем вам червяки с кладбища? – Осторожно спросил он, видя, что я настроена благодушно.

– Для зелий колдовских. И заметь, если где попало, под забором накопаешь, то ничего не получится, и я узнаю.

– Вот еще, ведьму обманывать. – Буркнул мальчишка. – Семь лет счастья не будет.

Мы дошли до развилки, и я решительно отобрала свои вещи.

– В гости заходи. Только позже.

Мальчишка побледнел, но нашел в себе силы кивнуть и припустил так, что только грязные пятки засверкали.

Дома я первым делом скормила оголодавшей жабе ее завтрак. Глотала она все также жадно, словно и не кушала вчера.