Перекресток 177-3-14

 – Со стыдом сказала я.

– А сразу ты не могла признаться? – Она исподлобья смотрела на меня, не делая предложения присесть.

– Я боялась, что вы меня погоните. Вы же не любите ведьм.

– Не люблю. Однако же и вешать ярлыки на людей сходу не приучена. – Взгляд тетушки несколько потеплел.

Я мялась перед ней как нашкодившая школьница, и оттого настроение стремительно падало.

– Ладно уж, чего изволит госпожа ведьма?

– А что у вас есть?

– Десерты в основном. У меня же кофейня, а не ресторан. Оладушки могу еще пожарить.

Или драники со сметаной.

– Ой, хочу драников. – При мысли о поджаренных картофельных оладышках рот сам наполнился слюной.

– Тогда садись. – Усмехнулась тетушка. – Беспутная, что мои племяшки. Даром что ужасная ведьма.

Как и обещала жабе, к драникам я заказала бокал вина, который собиралась цедить весь вечер, томно смотря на море, благо вид открывался шикарным. Но не успела я сделать и глотка, как за спиной раздался знакомый голос:

– Я смотрю, аппетит у тебя не пропал?

– Ой, святой отец, добрый вечер.

 – Не смотря на теплое приветствие, мой голос сочился ядом. Вечер сразу же перестал быть томным.

– Даш, давай признаем, что мы оба погорячились и начнем с начала.

– Хорошо. – Покладисто согласилась я, залпом допивая свой бокал.

– У меня есть еще кагор. – Заговорщицким шепотом заметил священник, доставая бутылку. – Матушка Ири, вы же не против.

– Еще бы я была против, шалопай. – Улыбнулась тетушка, ставя передо мной тарелку с прожаренными маслянистыми драниками.

– Как у вас дела? Как там Бес и Ги? – Голой рукой священник утащил с моей тарелки кусочек угощения и сунул в рот.

– Не отбирай у девушки еду. – Строго попеняла ему тетушка. – И так посмотри, худая какая. И как колдовать такой? Помню, все предыдущие ведьмы были, прямо скажем, в теле. Я тебе сейчас отдельно пожарю.

Священник выразительно промолчал, между делом утаскивая еще кусочек.

– Бес вчера чуть не утоп в море, поспорил с друзьями, что достанет самую красивую жемчужину.

Нашел аж с десяток, но все обыкновенные. Ты бы поговорил с ним. Отца-то нет, некому мозги на место вставить.

– Поговорю.

– Эй, хватит есть мою еду. Дождись своей! – Возмутилась я.

– Я с тобой поделюсь тоже. Тебе жалко, что ли? Жалко для меня, такого уставшего, кусочка картофельной лепешки?

– Ладно. – Я, скрипя сердце, дорезала последний кругляшок и подвинула ему тарелку. – Приятного аппетита.