Часы и дилеммы. Серия «Мир детектива»

– И многих женщин оставляет без детей, – добавила она.

Синтия быстро взглянула на нее.

– Но, мадам Д’Эстури… – начала она. Гостья прервала ее.

– Я была мадам Флавель до того, как стала мадам Д’Эстури. Ваш раненый зуав был моим сыном. Шесть лет я искала ответа, почему он погиб и желала потребовать справедливость до последнего гроша. Но, как он сказал, «за честь Франции». – И ее руки безвольно опустились. Она подняла на Синтию глаза. Они были полны боли.

– Могу ли я поцеловать вас? – спросила она. Она прижала девушку крепко к своей груди.

– Спасибо, спасибо. – шептала она прерывистым голосом. Она отпустила ее и застегнула накидку на шее.

– Теперь, – сказала она радостным голосом. – Мы можем спуститься вместе.

Но Синтия отступила назад. Мадам Д’Эстури, однако, не сделала и шага.

– Нет, нет, не делайте этого, – заплакала она. – Этот бедный молодой человек ждет в холле уже больше десяти минут. Пойдемте к нему. И я думаю, что эта старая история, которую ты рассказала мне, тебя больше не потревожит.

Она нежно обняла Синтию за талию, и они обе спустились вниз по лестнице. Но на полпути мадам Д’Эстури забежала немного вперед, рыдая. Ее сдержанность, в конце концов, подвела. Когда Синтия достигла последней ступеньки, она увидела Джима, терпеливо сидящего в кресле у входа, обмениваясь утешительными фразами с менее терпеливым дворецким.

Джим не стал жаловаться, что дало Синтии возможность извиниться. Она сказала:

– О, Джим, сегодня я не хочу ехать на танцы. Будь ангелом? Отвезешь меня вниз по дороге на Портсмут и обратно? Хорошо?

Лицо Джима озарилось улыбкой.

– Синтия, – сказал он, – светлые моменты твоей юной жизни, придают мне надежду на твое будущее.

И он вышел, чтобы завести машину.

Хронометр

1

Давно-давно один из наших лучших пароходов линии Даггер натолкнулся на скалы острова Сокотра под напором юго-западного муссона. Я был еще юнцом в конторе пароходного агента в Порт-Саиде, обучаясь своему делу, и в первые несколько недель мое учение подвигалось быстро и интенсивно.

Пароход, о котором идет речь, назывался «Калобар», водоизмещением в одиннадцать тысяч тонн. Это был лучший корабль линии, излюбленной пассажирами. Но, к счастью, обратный приток с Востока как раз уже миновал, и на пароходе было не больше семидесяти душ, не считая офицеров и экипажа. «Калобар» тяжело напоролся на камень и накренился под опасным углом, тогда как бешеные волны колотились о его корму и перекатывались через палубу.