Волшебные сказки на троих

Только за ним и поспевал Илья. Вдруг слышит сзади глухой голос,:

– Ну погоди у меня! И ты, старая Яга, и ты, Муромец! Я с тобой еще рассчитаюсь, – это был леший, переметнувшийся на сторону Змея.

А зеленая змейка исчезла.

Вот совсем поредел лес и на пути стали попадаться мелкие озёра и непроходимые болота, заросшие кустарником и болотной травой. Огалдело

квакали лягушки и по воде плавали дикие гуси. И только узкая тропа вела туда, куда ворон летел. И Илья Муромц шел, ведя на поводке своего верного коня.

Вдруг слышит приятный чарующий женский голос.

– Идём, любимый, со мной!

– только он хотел оглянуться на ласковый голос, как ему на грудь прыгнула огромная зеленая лягушка и бабкиным голосом же заговорила:

– Не оглядывайся. Помнишь, что я тебе говорила? Это погибель твоя! Это кикимору Белый Змей послал, чтобы погубить тебя. Она хочет завлечь в трясину тебя и утопить.

А наш Илья пришпорил коня, чтобы побыстрее покинуть болотные топи, и услышал как кикимора от злости закричала, завизжала и бросилась с плеском в воду, а лягушка исчезла.

Даже показалось, что и леший снова кулаком грозил

из-за ветвей. И не заметил

даже богатырь,

как быстро

миновал

болотные места и

очутился в чистом

поле. Чёрный

ворон

остановился:

– Я

возвращаюсь к

Бабе Яге, мне

дальше нельзя. ты

тут уж один

дойдёшь, – ворон

взлетел и

взгромоздился на

ветку ели:

– Запомни, что

оборачиваться

тебе нельзя.

Прощай.

Пройдешь поле

прямо, через

бугор, через яму и

там уже увидишь,

не заплутаешь.

Там и будет

царство Змея

Горыныча,

которого захватил

Улий.

Солнце ярко

ослепяло. Богатырь приложил руку ко лбу рассмотреть что там вдали, не

виднеется ли царство Горыныча. Илья посмотрел вперёд и увидел вдали, в

легкой серой дымке замок. Но путь к замку, где томится Василиса, был труден.

Едет он по полю и вдруг слышит сзади голос матери.

– Сынок, Илюшенька, милый, оглянись.

Я так по тебе соскучилась. Муромец встрепенулся, в груди сжалось и комок горечи подкатил к горлу от

родного голоса. Хотел было обернуться, слза выкатилась из глаза. Он вдруг вспомнил: откуда взялась мать-то здесь, ведь её в живых давно уже нет. Любопытство его брало верх: кто же может это быть? Но вдруг впереди

мышка-норушка молниеносно взобралась на коня, прыгнуа богатырю на нос и лицо ее ему показалось лицом Василисы.