Герцогиня. Право крови

К тому же их цвет практически сливался с цветом кожи. Светло-серые глаза смотрели высокомерно и неприязненно, оценивая каждого, на кого падал взор. У Амилес невольно возникло чувство, что на нее смотрит акула – хищная, жестокая, но такая же бездумная. Девушка невольно поежилась, ощущая, что что-то неправильное было в этом маркизе… В общем, на вкус герцогини, крайне неприятный внешне мужчина. Впрочем, Амилеста покосилась на вздрогнувшую рядом принцессу, не только она так считала.

– Свет солнца озарил сиянием мой дом, принеся радостную весть, – раздался на удивление красивый голос О-Шевро.

 – Боги услышали молитвы моего рода, и великий Схарат послал свою дочь, дабы она улыбнулась мне, позабытому богами несчастному отшельнику. Но теперь, видя дар, что принесли мне боги, я понимаю, что Хараша не только улыбнулась, но и даровала свое прикосновение. Так позвольте и мне прикоснуться к прекрасной дочери Эталиона, дабы разделить с ней благословение, – закончил свою витиеватую речь маркиз и замер в ожидании.

– Кхм… – кажется, император на миг даже забыл, что говорить дальше, – дозволяю. Рад, что ваши боги одобрили наше предложение. И приветствую в Эталионе, надеюсь, что покидать его вы будете уже членом нашей семьи.

– И я, – подарил скупую улыбку маркиз, делая шаг вперед и протягивая руку принцессе, вынуждая ту спуститься с помоста и принять его ладонь.

Бедной Иритании ничего не оставалось, как натянуть улыбку на дрожащие губы и спуститься вниз к мужчине. Еще один показательный момент.

Будь ее жених принцем, это он бы поднялся к ней, показывая, что они равны и она ничего не потеряет. Теперь же девушка должна будет смириться, что ей предстоит стать на ступень ниже.

Пока принцесса шла вниз, все молчали, наблюдая за этой встречей. Эталионцам не было видно лица Иритании, зато маркиз был как на ладони. Он смотрел на принцессу, равнодушно оценивая, и Лес видела, что она совершенно не затронула его чувств. Его улыбка казалась леди Шаон насмешкой, но, возможно, она и ошибалась.

Лес было трудно понять, слишком замкнутым и чуждым для нее был маркиз.

– Амилеста, – раздался шепот придвинувшегося к ней монарха.

– Да, милорд?

– Сделай это сегодня, поняла?

– Конечно, – согласилась герцогиня, понимая, что ее чувства разделил и император. Что ж, приворот не самый плохой выход, когда брак все равно должен быть заключен.

– Итак, маркиз, – повысил голос император, – прошу нас простить, но, увы, мы вынуждены вас пока покинуть.