Ненавистная пара

– А как же! Отчим ее столковался с нашим мельником, за его сынка-увальня бестолкового ее не без пользы для себя пристраивает. Правда, тот на каждом углу треплется, что брать Летэ за себя ни за что не хочет и его тошнит от одной мысли спать с ней. Вы же знаете, этих потенциальных Зрящих никто не любит на уровне инстинктов.

Так и есть, нормальных людей от потомков одержимых прямо с души воротит, невзирая на их внешность, хоть бы красоты они были неземной, зато вот для самих носителей бесов они словно медом намазаны.

Да еще на нас это отторжение никак не сказывается.

– Сама девка как к женишку относится? Может, тогда его замочить, чтобы спровоцировать? – Реос явно мечтал разделаться с этим заданием поскорее, и я в этом был с ним полностью солидарен.

– Вот тут ничего сказать не могу, – покачал лысой головой слухач. – Подруг у нее нет, девушка нелюдима и мыслями своими ни с кем не делиться, но замуж однозначно хочет, любая бы хотела, пожив в такой семейке, как у нее.

Лошади у пахарей меньше работают, чем Летэ на постоялом дворе своего отчима.

***

– Ну и почему это ты у нас станешь исполнять роль героя-спасителя, а не я? – проворчал Реос, обматывая лицо темно-синим платком, так же, как и еще четверо парней из Стражи.

– Запросто могу уступить свое место и с удовольствием напинаю тебя по ребрам, если вообще до этого дойдет, – осклабился я в ответ. – Но очень надеюсь, что не придется даже это делать, не говоря уже о последующем ломании комедии с изображением романтичного и влюбленного идиота.

Наш план по инициации был многоуровневым и должен был приводиться в исполнение в непрерывном режиме, дабы успех был неизбежен.

Сначала Реос и парни нападут на идиота женишка на глазах у Летэ, изобьют его или даже жестоко и изощренно прикончат, если нужно. Не сработает – возьмутся за саму девку, напугают до полусмерти изнасилованием, провоцируя тьму выйти наружу. Реально насиловать, если все же не «прорвет» и от этого, не станут.

Появлюсь я, весь из себя спаситель. Получу от души, но таки спасу даму от мерзавцев, дотащусь больной-несчастный на постоялый двор ее отчима, поселюсь там, начну ухаживать, томно смотреть влюбленными глазами на эту наивную дуру – и все, она у меня, считай, в кармане. На нее же по-доброму за всю жизнь никто наверняка и не взглянул, а тут такой красавец и защитник, да еще и богатей, «наследник аристократического рода».