Ненавистная пара

Вся ты с потрохами уже моя, почти подо мной. Приятное, однако, чувство – точно знать, что уже одержал победу.

Заведя в конюшню, усадил на тюк соломы и схватился сам раздавать корм, кривясь от якобы больных ребер. Ох, как же она кинулась у меня отнимать вилы – ну чисто орлица на защите своего орленка. Вот оно, проглянуло только краешком, а я аж оторопел. Словно не невзрачная покорная Летэ передо мной, а яростная хищница, что до обидного быстро обратно спряталась, испугавшись собственной дерзости.

– Я работаю – ты рассказываешь мне о себе! – безапелляционно заявил я, усаживая ее на прежнее место.

– Обо мне? Но что? – ошарашенно проблеяла она.

– Что угодно! Мне все интересно.

– Теперь я не выйду замуж за Мариса, – пожав плечами, с безразличием констатировала девушка.

После нашего возвращения и моего, безусловно, заслуживающего доверия рассказа о нападении на бедную парочку каких-то мерзавцев все местное воинство в количестве аж пяти человек, с почти одинаковыми пивными брюхами, кинулось на поиски злоумышленников.

Отчим же Летэ гаркнул ей подготовить для постояльца с такой тугой мошной, как я, лучшую комнату, не удосужившись и для вида спросить, в порядке ли она. Зато у меня скользковато тихонько поинтересовался, в каком положении я застал его «любимую доченьку» и не «успели ли сотворить над ней чего дурного». Ну да, надо же выяснить, порчен ли уже товарец или можно подыскивать еще варианты нажиться.

– Опечалена этим? Любила его? – Чихать мне на это, но разговор поддержать вокруг ее персоны нужно.

– Нет. Ни я его, ни он меня, – легко отмахнулась девушка, а мне вроде как и вдохнулось легче.

– Так зачем же он тебе вообще сдался? Неужели ты с таким, как он, свою жизнь видишь?

Летэ помрачнела, опустила голову, уходя в свои мысли, посидела так с минуту. Резко вдохнула, вскидываясь, словно что-то готово было сорваться с ее губ, что-то такое, что заставило ее на миг стать той, уже проглядывавшей за маской равнодушного смирения загадочной девушкой, но она явно одернула себя, потухая, и я не выдержал:

– Скажи мне, Летэ! – Понятия не имею, отчего так захотелось узнать, что в ее голове.

– Вы…

– Ты.

– Ты сочтешь меня чокнутой, – пролепетала она, опять краснея.

– Только не я! – Шагнув ближе, сел перед ней на корточки, заглядывая в глаза с видом восхищенного и готового внимать любой бабской херне придурка. – Посмотри на меня, ты можешь мне верить!

Можешь, можешь.