Рокировка. Шах

И так по кругу, пока из детородного возраста не выйдет. Ну а после уже мужчина может взять себе женщину, какая понравится. Или наоборот, сначала пожить с одной, а потом взять эйсу.

– Это… это же… – я никак не могла подобрать слово.

– Отвратительно? Жестоко? Низко? Да, только всем плевать. Эйса даже женой не называется. Весь так называемый брак – это установка клейма на ауру, показывающего ее принадлежность. Нет, официально, конечно, она – законная супруга, а как иначе. А на деле… Даже домом она имеет право заниматься только в пределах, ограниченных супругом.

– И что? Зачем вы мне это рассказали? – я переводила взгляд с одной на другую, чувствуя себя загнанной в угол дичью.

– А вот теперь мы перейдем к тому, зачем пришли, Вика, – вздохнула Лантария, словно приготовилась прыгать в ледяную воду. – Мы хотим, чтобы ты приняла в себя силу всех восьми эйс.

– Я?.. Но зачем? Почему я?

– Именно. Почему ты? Потому что ты единственная из этого набора, кто не повелся на сказки старого интригана. Да и маленькие остальные… У них ни сил, ни ума не хватит, чтобы справиться.

– Справиться с чем? – моя подозрительность усилилась в разы. Нет, но не просто так они предлагают мне такой подарок!

– В обмен на полную передачу сил ты поклянешься, что никогда и ни при каких условиях не передашь силу потомкам эйдэйрсов.

– Что?!

– Ты поклянешься, что не будешь рожать детей от амирцев, – жестко отрезала Лантария, глядя на меня своими темными глазами. И казалось, ее взгляд прожигает все внутри, видит насквозь и выносит приговор.

– Но… вам-то зачем это?

– Если количество магов в Амирии достигнет минимума, народ может поднять бунт. Люди снова станут свободными, а женщины перестанут быть рабынями в собственных домах!

– Виктория, пойми, ты сейчас даже представить не можешь, как живется эйсам. Да даже последняя крестьянка свободнее нас. Мы унижены и бесправны. Наши дети не знают нас. То, как с нами обращаются… впрочем, ты скоро сама почувствуешь.

– Но дети… Вы требуете от меня слишком многого.

– У меня нет, – спокойно произнесла Лантария. – Когда узнали, что я эйса, моего мужа и еще нерожденного ребенка убили, потому что его отец – на четверть лайкан. А меня… меня пустили по рукам. Я сама стерилизовала себя.

– Э… – такого я не ожидала. Чтобы женщина сама себя лишила материнства… слов нет! В каком же отчаянии она была, чтобы сотворить с собой такое!

– Поверь, ты тоже придешь к этому, – поморщилась Лантария.