Факультет Бытовой магии. Второй семестр

 – Но чем дальше, тем больше мне начинает нравиться эта идея.

– Ну, так что? – Перевела я разговор. – Идем в гости?

Девочки уже при полном параде ожидали нас внизу. Мы вышли на улицу. По-прежнему падал крупный снег, красиво искрясь в свете магических фонарей. Они загорались, только когда ты к ним подходил, и гасли сразу. Подобный аналог был и у нас, но здесь решение было чисто магическим.

– Реагирует и на движение, и на звук. – Заметив мой интерес начал рассказывать Джозеф. – В основе лежит принцип колебаний магических нитей окружающей среды, накопления фона и вычитания из него изменений от движущихся объектов.

Есть модель усреднения фонового изображения, она может включать в себя фильтрацию исходного потока данных и обратную связь с текущим кадром. Когда приходит очередной кадр или, иными словами, набор информации, он поблочно сравнивается с имеющимся «фоном» и каждый блок распределяется в группу типа фон-не фон. Данное распределение может быть непрерывным, то есть очередной элемент кадра относится к какому-то классу с некой вероятностью. По мере достижения вероятности порогового значения, происходит обновление фоновых блоков и выделение не фоновых.

Признаюсь честно, я старалась слушать очень внимательно, но уже к середине объяснений я перестала понимать что-либо.

– Если существуют достоверные нефоновые блоки – они считаются движущимися объектами. – Продолжил Джозеф, и мы вновь сделали заинтересованные лица.

– А он не загорается, если, например снег летит. Или листик мимо прокружится?! – Задала я глупый вопрос.

Я и без того видела, что на снег фонари никак не реагировали.

– Нет. Не реагирует. Информация считывается с информационного поля. Чтобы произошло срабатывание необходимо чтобы объект обладал аурой. Тогда система срабатывает. У листиков тоже есть аура, но ее колебания лежат в другом частотном диапазоне, поэтому схема не замыкается и фонарь не горит. В случае же с фонарями обычными немагическими- то там не накапливается вероятность.

За такими ужасно познавательными разговорами мы дошли до таверны. Там горел свет, и за пару кварталов от нее уже тянуло чем-то ужасно вкусным.

Нам облизал ноги коврик нового поколения, звук был смачно-чавкающим, но результатом были чистейшие сапоги, натертые до блеска. Зал был как всегда полон народа. Но для нас нашелся уютный столик в углу, накрытый белоснежной скатертью.

– Руки мыли? – Сварливо спросила скатерть.

Мы послушно предъявили чистые руки.