Тайлисан. Ради настоящего

Тебе нужно развиваться, причем усиленными темпами. Понимаешь?

– Ну допустим, – проворчала, признавая логичность его слов.

– Не «ну допустим», а «да, учитель». Я ведь прав, Тай. Тебе нужен стимул, нужна цель, во всяком случае, до тех пор, пока ты не поверишь в себя и не осознаешь, кто ты есть. И заметь, я тут говорю не о магии.

– Я понимаю, но…

– Но ты забываешь еще одну вещь, – перебил меня мужчина. – Из-за тебя многие потеряли хорошие баллы и покровителей, кое-кого уже исключили, если ты помнишь. Как ты думаешь, тебе будут рады?

– Это вряд ли, – хмыкнула я.

– Вот именно. В открытую больше гадить не будут, но это не значит, что тебя оставят в покое. Ни на уроках, ни в общежитии.

– Поэтому вы считаете, что мне будет лучше на третьем?

– Да, – просто сказал он. – Заметь, на третьем боевом. То есть в старшей Академии. Там тебя так близко не знают, претензий к тебе нет ни у учеников, ни у большинства преподавателей. Там покажешь себя такой, какая есть. И я уверен, ты справишься.

Поступишь на третий, присмотришься к квинтам. Если не сдашь, останешься на второй год под предлогом, что не подобрала себе напарников.

– Заманчиво, конечно, но боюсь, слухи дошли и туда. Да и друзья тоже есть.

– Конечно, но несколько – это не все. У тебя там будет шанс на нормальную учебу.

– А ректор?

– Согласен.

– Это ведь еще не все? – я прищурилась, вдруг уловив, что учитель недоговаривает, и получила утвердительный кивок.

– Молодец, начала чувствовать. Да, Тай, есть еще один момент.

Начиная с третьего курса старшие родичи не могут забрать из Академии, отчисление происходит только по результатам полученных баллов или из-за плохого поведения, а также по личному желанию. Думаю, не стоит давать Уфаниэлю лишние полгода, чтобы придумать, как тебя вытащить из Академии.

– А теперь еще и лишний повод появился, – вздохнула я.

– Точно. Так что ты решила?

– А тут есть варианты? – я устало посмотрела на мага.

Вэенарт пришел поздно. Уставший, голодный и злой.

Все это время я провела в библиотеке. Сначала почти час просидела, просто глядя в окно и пытаясь найти ответ на извечный вопрос: «За что?» Но ни боги, ни ветер, ни свет не дали ответа. В душе снова поселилась пустота и какая-то детская обида на весь мир. Разве мало мне досталось? Почему меня не хотят оставить в покое? Где же те три недели счастья?

Очнулась я, только когда по щеке скатилась одинокая слеза. И, к удивлению, это оказалось сродни пощечине.