Тайлисан. Ради настоящего

Но, во-первых, все они относятся к разделу запрещенной магии, что изначально исключает ее использование таким образом, во-вторых, такая кровь должна быть чиста, а после ее идентификации «несворачивайка» уже заражена чужой магией, и, в-третьих, она должна быть свежей. Не более суток.

– Именно! Именно вот такой ответ должен быть! А не как у вас, адепт Улиандр, – «нет», списанное у адепта Кэрртрэнта. И не как у вас адептка Сантана – «только если она идентифицирована как родственная»! Я чему вас всех учил?! Ду-у-умать! Думать, адепты! Боевой маг обязан думать, и быстро! А вы?! Да из вас боевые маги как из орка балерина! Здесь только один адепт достоин звания боевого мага – адептка Аларди!

– Ага! Как же! Наслышаны! – раздались со всех сторон восклицания, заставив меня покраснеть.

Я ведь все еще не села, и перекрестные взгляды буквально окатили меня цунами со всех сторон, погребя под волнами насмешек и презрения. – Личная ученица то одного профессора, то другого!

– То есть вы считаете, что адептка Аларди недостойна здесь находиться? – вдруг усмехнулся вампир, оголив немаленькие клыки.

 – И кто еще так думает? Ну же, поднимите руки!

Руки поднялись. И, к моему ужасу, примерно половина. А ведь Сафиор говорил, что такого не случится, что в старшей Академии слухов не будет. Ан нет! Не с моим везением, однако. Впрочем, надо было ожидать чего-то подобного, еще когда Сантана вчера подошла.

– Вот значит как… – протянул Картен. – Тогда давайте разберемся. Итак, вы считаете, что адептка здесь незаслуженно находится.

Однако эта девушка начала изучать магию всего полгода назад, в отличие от вас, практически с рождения ее использующих. В чью пользу это говорит? Идем дальше. Эта контрольная… Считаете, что я предвзято ставлю оценки? Так давайте сравним работу адептки и любую из ваших. Ну, кто рискнет? Что-то теперь я рук не вижу. Впрочем, чтобы не быть голословным, я отображу работу Аларди для общего обозрения.

Взмах руки, и на фоне доски появилась увеличенная копия моей работы. Все три исписанных листка контрольной.

Даже было видно место, где я поставила кляксу, и слово, которое зачеркнула.

На несколько минут повисла тишина. А я все еще стояла и смотрела на Картена, который, казалось, этого не замечал.

– Ну что? У кого-то есть претензии к баллам и моей оценке, чья работа лучшая?

– Нет, – пробормотал кто-то недалеко от меня.

– Не слышу? – Но ответа ему не было. Я скосила взгляд в зал и с удивлением отметила, что народ начал отводить глаза.