Коротышки

– Он сражается с жуками, Ваше Величество, – ответил ей один из коротышек и вдруг горько заплакал.

За ним заплакали и остальные освобождённые из плена.

– Что с вами? – нахмурившись, спросил советник Ирсай.

– Воин Эдин больше не вернётся к нам. Наш Эдин коснулся земли! – ответили ему коротышки и заплакали ещё сильнее.

В зале ахнули.

– Надо сказать Стригуну, что у нас нет никакого зелья Вечности и он уберётся восвояси! – крикнул Чашечник Лимай с места.

Это был коротконогий пузатенький коротыш, такой древний, что под его бородой и усами уже не было видно самого лица.

– Это не поможет, Лимай, – горько отозвался советник Ирсай, – Стригун привёл целое полчище короедов. И они не уйдут, пока не погубят наше дерево!

Весь зал громко заревел. Маленькие человечки так громко и горько плакали, что жуки короеды, услышав их плач, подумали, что коротышки включили какую-то сирену. Утомлённые боем, короеды вяло прислушивались к сирене на макушке дерева и засыпали. Их личинки без остановки грызли ствол старого дерева и росли на глазах, превращаясь в новую сильную жуткую армию.

Воин Эдин размахивал своим ножом, не прекращая бой с этой постоянно растущей массой, и несмотря на то, что вокруг осела беспроглядная глубокая ночь, не собирался отступать.

Бабушка Амира присмотрелась к царапине мальчика на его лбу и со вздохом обработала её йодом. Амир слегка скривился от лёгкого пощипывания и она убрала руку. Затем женщина спрятала йод и выключила ночник, но Амир легонько взял её руку.

Тогда она снова включила лампу.

Амир глазами показал бабушке на свою майку, лежавшую на кресле. Бабушка медленно повернула голову и взглянула на кресло.

– Хочешь, чтобы я посидела с тобой, Амир? – жестами спросила она.

Он замотал головой: «Нет!».

Тогда она подошла к креслу и осторожно коснулась пальцами майки, не сводя глаз с внука, который, не мигая, смотрел на капюшон.

– Хочешь, чтобы я постирала её? – спросила вновь бабушка Амира, быстро шевеля пальцами.

Тогда он встал с постели и сел на ковёр перед креслом. Она удивлённо смотрела на него. Но он приложил палец к губам и осторожно открыл капюшон. Капюшон был пуст.

– Ты слишком напугался жуков, Амир, – жестами стала говорить бабушка, думая, что Амира преследует страх от увиденного, – но ты напрасно боишься их. Они не приносят вреда людям, лишь короед Усач Стригун способен прокусить кожу человека, но ему нечего впрыснуть, у него нет яда.