Ветер вересковых пустошей

Убедившись, что всё смолкло во дворе князя Торина, Карн вышел из одрины на поиск рыжей красавицы. Он не боялся, что кто-то его увидит, ведь разве не может человек ночью выйти в уборную? Тихо ступая, княжич шёл по пустым коридорам и покоям в поисках прелестницы, покорившей его бесстыдным взглядом. Но её нигде не было, коридоры были пусты, а из гридницы раздавался пьяный храп. Карн разочарованно вздохнул и развернулся, чтобы идти обратно в отведённые ему покои. Но в этот момент княжич увидел её.

Агафья стояла возле двери в ткацкую, перебирая пальчиками кончик косы.

Княжич её быстро догнал, и, зажав рукой рот, потащил в свою одрину, быстро, теперь уже боясь оказаться замеченным. Лишь только закрылась за ними дверь одрины, он выпустил Агафью, она, выражая притворное возмущение, жарко зашептала:

– Что это ты, княжич, делаешь? Как не совестно тебе нападать на девиц беззащитных в доме, где ты гость?

– Разве ты против этого? – улыбаясь, спросил Карн.

– Ага, против, меня же госпожа моя ждёт, – сказала Агафья, – невзлюбит меня за нерасторопность ещё.

– Как зовут тебя, красавица?

– Агафьей величают, – посмотрев на княжича лукавым, полным обещания взглядом, ответила она.

– А госпожа, которая ждёт тебя, это княгиня Марфа? – спросил Карн.

– Нет, княжич, это невеста твоя наречённая.

– И что, сильно тебя невеста моя ждёт? – лукаво осведомился княжич.

– Сильно, я же сказки ей рассказываю на ночь, без них она не уснёт, – улыбаясь, молвила прислужница.

– Сказки? – усмехнулся он.

– Да, сказки о добрых молодцах и прекрасных девах, – молвила Агафья с придыханием.

– И что же в сказках делают добры молодцы и прекрасные девы? – поинтересовался княжич.

– Что боги велят, то и делают, – уклончиво ответила прислужница.

– И что же, ты только в услужении у княжны находишься? – спросил Карн.

– Нет, княжич, ещё и княгиня Марфа даёт мне указания.

– Сегодня княгиня Марфа велела тебе быть здесь, – прошептал ей на ухо княжич, – разве ты не помнишь? Неужели запамятовала? Как нехорошо, придётся княгине пожалиться на тебя.

И с этими словами ладонь княжича легла на покатое плечо Агафьи, нежно поглаживая, а лицо склонилось к шее длинной, щекоча дыханием жарким. Она засмеялась и притворно испуганно зашептала:

– Ой, не губи, княжич, не жалуйся княгине, она ведь обязательно накажет меня за память плохую.