Механика невезения

Он был живым напоминанием, что Калена больше нет рядом! Какое он имел право жить после всего случившегося с ее мужем?!

Не шевелиться. Дышать медленно и глубоко. Вдох. Выдох. Не думать о том, кто за дверью. Не думать. Не думать!

В дверь настойчиво постучали.

– Тьенна, я вынужден настаивать…

Голос Лэртиса прорвался сквозь шум в ушах, и Тайрин не выдержала. Резко распахнула дверь и от всей души влепила ему оплеуху. Да такую, что не ожидавший нападения мужчина пошатнулся, а у нее занемела рука.

– Вон! – закричала Тайрин и снова захлопнула дверь.

Она умела ненавидеть. Сил сдерживаться больше не осталось, и женщина, упав на колени, горько разрыдалась.

Больше Лэртис не беспокоил. Сквозь слезы Тайрин слышала его тяжелые шаги – он помялся у двери и ушел, так и не решившись заговорить снова. Размышлять о том, что ее действие может быть расценено как нападение на должностное лицо, женщина не хотела. Она вообще не желала о нем думать.

Утро принесло с собой аромат свежей выпечки, гомон студентов, поднявшихся на разминку на стадионе, и Алеко под дверью.

Бывший ученик академии договорился по старой дружбе с охранником на посту и проскользнул в здание до заводского гудка.

Тайрин открыла ему, сонно щурясь. Увидев подругу без амулета, Алеко поспешно втолкнул ее в комнату и закрыл дверь.

– Спятила – выходить в таком виде?! А если бы я пришел не один? – зашипел парень, отводя взгляд от пышной груди, виднеющейся в вырезе сорочки.

Иногда он забывал, что подруга – не строгая тьенна в возрасте, а молодая привлекательная женщина. Тайрин об этом и подавно не думала. Вчерашняя истерика вылилась в тревожный сон, и она чувствовала себя совершенно разбитой.

– Ни один нормальный человек не притащится в такую рань. Это невежливо, – хмуро сказала она, укутываясь в шаль.

Дрова за ночь прогорели, пепел остыл, и в комнате было прохладно.

– Мы в академии. О какой вежливости ты говоришь? – скептически уточнил Алеко.

Демонстративно отвернулся к окну. – Оденься, а то замерзнешь.

– Подожди минутку.

Зашелестела ткань. Тайрин надела темное домашнее платье, однотонное, без популярных в этом сезоне широких светлых полос. С корсетом пришлось повозиться – она приноровилось застегивать его сама, без горничной, но каждый раз это были адовы муки.

– Можешь поворачиваться. – Закончив с одеждой, женщина присела на пуф у зеркала, расчесывая длинные густые волосы.