Магическая Академия, или Жизнь без красок

* * *

Вонь от прожженного дерева стояла такая, что Флорэн настежь раскрыла окна и, спасаясь от запаха, сбежала на первый этаж. Она честно изображала вселенскую скорбь по испорченной стене и нарушенному запрету на колдовство, пока не заметила, что в магазине они не одни. У прилавка мялся высокий молодой человек непримечательной внешности. Он нервно постукивал длинными пальцами по столешнице и щурил глаза, пытаясь разглядеть названия стоящих на полке книг.

– Мистер Келтон, прошу прощения, что заставил ждать.

 – Мистер Беккен вежливо улыбнулся посетителю, а на дочь бросил суровый взгляд, чтобы не фокусничала: не хватало только напугать гостя необузданной магией! – Позвольте представить вам мою дочь Флорэн. Милая, знакомься, это Самент Келтон, в следующем году он оканчивает Школу Искусств, а с завтрашнего дня работает у нас в магазинчике.

– Ты нашел помощника?! Вы к нам на время практики, верно? – сразу оживилась девушка, совсем по-другому посмотрев на гостя. Большинство выпускников Школы Искусств находили работу при дворе, в учебных заведениях или открывали собственное дело.

Но обязательную годичную стажировку никто не отменял, и то, что ученик Школы Искусств выбрал именно их магазинчик – большая удача. Его не нужно обучать грамоте, счету или рассказывать о жанрах литературы! Целый год можно не переживать о помощнике!

– Скорее, он сам нашелся, – ответил отец. – Мистер Келтон занес нам книгу, увидел объявление о найме и заинтересовался. Мы как раз обсуждали условия контракта, когда ты устроила… кхм… небольшой погром, – он кашлянул в бороду, и Флорэн опустила взгляд.

Было стыдно, что посторонний человек стал свидетелем ее ошибки. Она прекрасно знала, как важно произвести хорошее впечатление.

– Я принесу вам чай, – сказала Флорэн, чтобы сгладить неловкость, и торопливо прошла на кухню.

Чтобы достать заварку, пришлось лезть на табурет. Отец хранил травы в жестяной коробке на шкафу, и раньше девушка просто левитировала ее туда-обратно. Теперь же все приходилось делать иначе, и Флорэн чувствовала себя ущербной оттого, что больше не может нормально колдовать.

Дождавшись, пока закипит вода в пузатом медном чайнике, она заварила травы, поставила на поднос две фарфоровые чашки, приберегаемые как раз для гостей, и добавила вазочку с овсяным печеньем. «Немного черствое, но к чаю пойдет», – решила девушка, отломив и прожевав кусочек.

Когда она вернулась в зал, Самент уже подписывал бумаги, заверяющие наем.

– Угощайтесь.