Не ходи к гадалке, Лиззи!

– Невеста? – Гейл на секунду замешкался, отпуская ее руку, но тут же поклонился: – Поздравляю с таким важным событием! Помолвка – это чудесно! Ах, господин Остин, вам надо перенести невесту через порог. Разве вы не знаете, как поступают молодожены?

– Пожалуй, не стоит. – Лиззи отступила от повернувшегося к ней жениха.

Зря волновалась. Он не собирался следовать совету, просто предложил ей локоть.

– Дом готов к осмотру. Проходите, пожалуйста, – продолжая улыбаться, пригласил их Гейл, догадавшись, что влюбленные вовсе не настолько влюблены или стесняются проявления чувств.

«Да тут штат работников нужен, чтобы содержать дом в чистоте!» – поубавила восторг Лиззи, стоило ей оказаться внутри. Особняк требовал капитального ремонта. Но и без него наверняка стоил уйму денег.

Постоянные восторги торговца Лиззи вскоре стала пропускать мимо ушей. А Гейл не умолкал ни на миг. Обратить внимание на архитектуру, на мозаику на окнах, выполненную знаменитым полвека назад художником, не забыть похвалить старинную мебель… Иначе он говорить не умел.

Рояль, к слову, был выше всяких похвал, почти не фальшивил.

Гейл, не стесняясь, расписывал дом как безумно выгодное вложение, которое он от сердца отрывает. Уютное местечко, где будет так хорошо вдвоем.

«Или втроем», – мрачно подумала Лиззи, заметив сидящего на ступеньках лестницы призрака. Незримый для большинства, обитатель дома был одет в одни подштанники и с интересом наблюдал за гостями. Лиззи поспешно отвела взгляд, но призрак успел его заметить.

Подлетел ближе. У него была неестественно вывернута шея, и, как оказалось, призрак умел крутить ей на сто восемьдесят градусов, на манер совы.

– Ты меня видишь? Ведь видишь же? – пристал он к девушке, мельтеша перед глазами и выгибаясь в разные стороны.

Зрелище было не для слабонервных. Спасибо, не с отрубленной головой под мышкой, но тоже приятного мало!

– Исчезни, пожалуйста, – попросила Лиззи сквозь зубы, когда призрак в самой бесстыжей позе замер в дверях кабинета.

– Вот еще! Знаешь, сколько я не видел таких красавиц? – Он начал загибать пальцы. – Пять лет. Пять лет одиночества, разбавляемых появлением этого болтуна. – Взгляд, брошенный на расхваливавшего дом Гейла, выражал искреннюю тоску. – Не будь злюкой, дай насладиться женской компанией. Погоди! Неужели ты собираешься замуж за этого тюфяка?

– Лизетта? – окликнул ее тот самый «тюфяк», не догадываясь, что его обсуждают.

– Прости, задумалась.