Путешествие в Драконьи горы

Змар дремал на верхней полке в чём мать родила, лёжа на спине: грудь едва заметно вздымалась в такт ровному дыханию, и сам он выглядел непривычно расслабленным. Умиротворённое, лишённое самоуверенной насмешки скуластое лицо с волевым подбородком было действительно привлекательным: чётко очерченные губы, прямой нос. Да и тело крепкое, натренированное. Не то, чтобы Яда голых парней не видала, на той же речке летом чего только не насмотришься, но Змар был хорош! И мужской силой обделён не был… Сообразив, что пялится неприлично долго, она прижала ладони к горящим щекам и выскочила из парилки, захлопнув за собой дверь.

Сердце колотилось, как бешеное. Яда бросилась в предбанник, торопливо натянула платье, в испуге, что Змар окликнет или побежит следом. Он ведь наверняка её слышал! Стыдоба-то какая!

Несколько раз она порывалась выйти на улицу, но каждый раз останавливалась у дверей и возвращалась. Нет, надо было прояснить это недоразумение. В конце концов, она не сделала ничего дурного.

И вообще, теперь они квиты. Он переодевал её после нападения медведя и ещё тогда рассмотрел во всех подробностях. Теперь она увидела его голым – и ладно! С него не убудет.

Успокоив себя таким нехитрым способом, Яда целую речь продумала в своё оправдание, но Змар так и не вышел. Ожидание тяготило, смущение сменилось злостью, а после – беспокойством. Вспомнилось, что лежал он неподвижно, не попытался прикрыться, вообще не шевельнулся. Неспроста это.

Вдруг ему стало плохо от жары, и он помирает, пока она тут тревожится из-за ерунды?

Нет, это уже никуда не годится! Яда бросилась назад, открыла дверь в парилку настежь, чтобы впустить прохладный воздух, и взлетела по ступенькам на верхнюю полку. На мгновение задохнулась – жар там стоял такой, что кожу обожгло и дыхание опалило. Неудивительно, что Змару стало плохо! Она обхватила парня руками, пытаясь стянуть с полки и вытащить из духоты. Тяжело, жарко, да и Змар не из лёгких! Ей почти удалось его приподнять, но тут он вздрогнул всем телом, открыл глаза и спросил хриплым ото сна голосом:

– Ты что тут делаешь?

Яда замерла, как мышь под веником.

Как ни крути, а положение весьма двусмысленное.

– Я подумала, тебе плохо, – пояснила она и, разжав руки, отскочила от него, перевела взгляд на печку. По лицу катились бисеринки пота, ворот платья сбился, а растрёпанные волосы облепили шею мокрыми змеями.