Путешествие в Драконьи горы

Вот же растяпа – расслабилась и забыла, что у Драконьих гор нельзя терять бдительность! Стряхнув с рук дубовую труху, Яда положила ладонь на рукоять охотничьего ножа и огляделась, медленно поворачиваясь на пятках.

Причудливо изогнутые стволы деревьев и густые кусты не давали различить, кто скрывается в их тени. В лесу можно встретить кого угодно: дикого кабана, волка, даже нечисть, потревоженную криками.

Сердце застучало быстрее. Некстати вспомнились смешки в спину, когда она убегала с состязаний. А вдруг кто-то из участников последовал за ней? Яда решительно направилась к зарослям.

Кто бы там ни был, он пожалеет о своём любопытстве! Она ещё покажет, на что способна!

Подгоняемая азартом и злостью, Яда самоуверенно пробиралась на звук. Дойдя до орешника, раздвинула ветки и замерла. На неё чёрными глазами-бусинками смотрел хозяин леса. Медведь – огромный, мохнатый и очень сердитый, утробно рычал и скалил пасть. Яда чуяла исходящий от него тяжёлый запах. От страха отнялись ноги. Так вот какая она, косматая смерть.

Против такого великана её нож – детская игрушка!

Она всё-таки ударила, но лезвие едва оцарапало шкуру. Сверху обрушилась тяжёлая лапа, швырнула на землю. Оглохнув от боли, Яда услышала хруст ломающихся костей. Кровь из развороченного плеча хлынула на рубашку, а некогда здоровая рука повисла плетью.

Отчаянный, пронзительный крик всколыхнул лес. Не может всё закончиться вот так! Она не умрёт! Только не так, не в пасти зверя!

Медведь навис над Ядой, занёс когти, размахнулся.

Миг – и прикончит!

Сверху спикировала огромная тень, мелькнула чешуйчатая лапа. От её удара медведь отлетел в кусты и заворочался там, а перед Ядой со змеиным шипением опустился отливающий синевой дракон. Едва не придавил шипастым хвостом, но всё же успел его убрать, вспахав землю.

Яда отползла, зажимая рану, собрала остатки сил и, вскочив, бросилась прочь. Ноги едва держали от слабости, в глазах темнело, но рычание и рёв зверей за спиной подгоняли. Вскоре она оказалась у опушки, споткнулась и кубарем полетела по пригорку к самому частоколу.

Там и осталась лежать. Каждый вздох отдавал дикой болью, тело сковало таким холодом, что ни рук, ни ног она больше не чувствовала. Казалось, кричала, а на деле едва шептала, умоляя о помощи. Когда же над головой раздалось громкое хлопанье крыльев, Яда закрыла глаза и приготовилась к смерти.

Но вместо последнего милосердного удара, кто-то бесцеремонно перевернул её, разорвал рубашку и зажал кровоточащую рану.