Сыскари. Альтернативная история. Место действия Череповец

– Скучный ты человек, Никифор, – вздохнул Серафим Григорьевич, – ну, о чем с тобой говорить.

Минут через десять они подъехали к усадьбе Верещагиных. Напротив сквера, где стоял памятник художнику, Косолапов попросил остановиться. Выбрался из машины и взглянул на дом. Там уже толпились зеваки. Такое всегда случалось, когда в городе происходило нечто неординарное. То, что среди них нет ни одного свидетеля преступления, Серафим Григорьевич не сомневался. Ротозеи, увидевшие полицейских, и заинтересовавшиеся происходящим.

Околоточный заметил его издали. Тут же устремился на встречу почти бегом.

– Здравия желаю, ваше благородие, – проговорил он, останавливаясь и прикладывая руку к фуражке.

– Ты нашел труп? – спросил Косолапов.

– Никак нет, ваше благородие.

– Так чего прыть проявляешь. Я бы подошел, ты бы и доложил. Как звать?

Последнее было формальностью. Серафим Григорьевич, как и Наполеон, знал своих подчиненных всех в лицо и по имени.

– Околоточный надзиратель Алексей Иванович Сухорев.

Исправник оглядел подчиненного. Отметил его внешний вид. Тот только покраснел. Вытянулся по стойке смирно и гаркнул:

– Рады стараться, ваше благородие.

– Вольно, – скомандовал Косолапов, – веди, показывай, что к чему.

Околоточный засеменил впереди. Подвел к дому. Деревянный забор между двумя зданиями. Калитка приоткрыта, там уже толпа зевак. Городовой в белой гимнастерке да начищенными до блеска сапогами преградил им дорогу во двор.

– А ну, разойдись, – закричал он, размахивая пистолетом, – стрелять буду!

Если и будет стрелять, как знал исправник, так только в воздух.

Мера вынужденная, но всегда действовавшая безотказно. В этой ситуации хватило слов. Народ начал расходиться в стороны, пропуская важного чиновника из полиции.

– Разрешите доложить, ваше благородие, – проговорил городовой, вытягиваясь и прикладывая руку к фуражке.

– Вольно, – ответил Косолапов. – Ты нашел труп?

– Так точно, ваше благородие.

Гляжу, калитка приоткрыта…

– Не здесь. – Серафим Григорьевич взглянул на околоточного. – Ты постой тут, братец, да никого не впускай. Скоро криминалисты должны подъехать. А мы, Фрол Игнатьевич, – молвил Косолапов, обращаясь к городовому, – пойдем, пошепчемся.

Вошли во двор.

– Ну, где тут можно поговорить? – уточнил исправник.

– В беседке.

– Ну, тогда веди. Будем надеяться, что душегуб в ней не был. Иначе мы с тобой, братец, все следы затопчем.