Неудачная дача

Ну, а если уж и вправду сестрица его ненормальная к нам пожалует, так ей мой макияж и вовсе без надобности! Следовательно, права бабушка: мне надо больше внимания уделить сервировке стола, а не украшению собственной внешности.

Наши совместные усилия очень скоро дали результат: через четверть часа на столе уже стояли тарелки и бокалы, а также бабушкины фирменные пирожки, большая ваза с фруктами – яблоки, сливы, виноград; помимо этого было три сорта варенья, а также сухое печеньице. Печенье было покупное, но мы придали ему вид домашнего, выложив из картонной коробки в плетёную корзиночку.

Получилось очень мило. Ну, и для бутылки сухого вина тоже нашлось место. Вообще-то я предпочитаю пиво, но у бабушки – свои понятия о том, чем принято потчевать гостей, а чем не принято.

Сервировка у нас выглядела так: два места по одну сторону стола – для исполнителей, и одно – по другую сторону. Это место предназначалось для публики, то есть для меня. Я решила не зацикливаться на мысли, что публики на сегодняшнем концерте будет ровно в два раза меньше, чем исполнителей.

В жизни всякое случается…

Со стороны ворот послышалась лязганье.

Бабушка подняла брови:

– Это кто же такой стеснительный в гости пожаловал? Стучится, а не заходит…

Я спохватилась:

– Так не может он зайти! Я же ворота на засов заперла! – и понеслась отпирать.

Однако вместо ожидаемого Викентия Самсоновича за воротами я увидела незнакомого молодого человека с газетным свёртком под мышкой. Я опешила и затормозила так резко, что подошвы сандалий у меня задымились.

Не дойдя до ворот пары шагов, я нахмурилась и спросила:

– Вам кого?

Человек за воротами широко улыбнулся:

– Я к Ольге Александровне.

– По какому делу?

Он замялся.

Не зная, что ещё предпринять, я повернулась и крикнула:

– Бабушка, тут к тебе пришли!

– Так веди его сюда! – отозвалась бабушка из-за дома.

– Кого «его», бабуля?

– Викентия, кого ж ещё…

– Это не Викентий. Иди, посмотри!

Бабушка наконец-то догадалась выглянуть:

– О-о, кого прибило к нашему берегу… Стёпушка, заходи!

– Не могу, Ольга Александровна, – ещё шире улыбнулся посетитель, – ворота закрыты!

Бабушка покачала головой и посмотрела на меня с укоризной:

– Ну, и долго ты так стоять будешь? Отомри! И отопри…

Я моргнула, сообразила, чего от меня ждут, и бросилась открывать ворота.

Молодой человек вошёл, приложился к бабушкиной ручке, а она его в этот момент чмокнула в макушку.