Дьявол – это женщина

 – Я ведь тоже живу в этом городе…

– Боюсь, недолго тебе жить осталось. И в этом городе, и на белом свете. За такую статейку и тебе, и мне секир-башка будет, ты это соображаешь?!

– Может, и не будет, – горестно вздохнула я, упорно глядя вниз.

– Кто заказывал?

– Никто.

– А платил кто?

– Тоже никто.

– Ну да, ну да, так я и поверил. Ты у нас где числишься?

– В отделе культуры.

– Вот и пиши о культуре! Чего ты, дурёха, в политику полезла?

– Так ведь предвыбор…

– Слышал, слышал! А ты поговорку такую слышала: кесарю-кесарево, ну, и далее по тексту?

– Слышала, – шепнула я.

– Жанна, девочка, ты вообще соображаешь, во что впрягаешься? И чего ты так пристально туфли разглядываешь? Первый день надела, что ли? В глаза мне смотри!

Я снова вздохнула – протяжно, со стоном – и подняла на него глаза.

Андрей Михайлович смотрел на меня участливо, как на душевнобольную. Кажется, он действительно недоумевал, как это я могла вляпаться в такую некрасивую, дурно пахнущую историю.

– Кто статью заказывал? – нормальным тоном спросил он.

– Говорю же – никто.

– Все вы так говорите. Все вы как бы незаангажированные. Прямо эпидемия кристальной честности, и что интересно – всегда накануне выборов.

– Мне никто ничего не заказывал. Просто я, как любой житель нашего города, имею своё мнение о предстоящих выборах. А поскольку работаю в газете, могу поделиться своим мнением с окружающими.

– Не можешь! – закричал успокоившийся было шеф. – Ты будешь мнениями делиться, а мне потом пожары тушить на всех уровнях?! Вы деньги берёте, статейки киллерские пописываете, а потом настоящие киллеры на вас охоту устраивают! И то правда, что-то давненько у нас на федеральном уровне не лили слёз по поводу очередного убиенного «честного и неподкупного» журналиста, который сунулся в воду, не зная броду! А не совался бы куда не просят, так и не пришлось бы потом устраивать вселенскую панихиду! Сто раз уже вам, бестолочам, объяснял это! Сто раз просил – не лезьте под пули! Берегите свою жизнь и репутацию газеты! А ты мне тень на плетень наводишь? Ну вот что, что ты со мной делаешь?!

У шефа началась истерика.

Чтобы не рассмеяться, я снова опустила очи долу.

Лёша сидел неподвижно, будто сам себе памятник, даже не моргал. Восковая фигура из музея мадам Тюссо.