Дьявол – это женщина

 – Что все мадамки из отдела культуры полезут в большую политику?!

– А все и не лезут… – робко вступилась я за остальных наших «мадамок» из прочих отделов, поскольку в отделе культуры нынче числилась я одна.

– А тебя чего понесло?

Я промолчала.

– Активная жизненная позиция, – кратко напомнил Алексей.

– Да, помню. Напряжение измеряется в вольтах, а ваша активность – в долларах. Вот и вся жизненная позиция.

Я надула губы и шумно задышала.

– Ладно-ладно! – прикрикнул на меня шеф. – Я на ваши слёзы не ведусь, не маленький! Думай лучше, чем дыру в газете залатать!

– Это какую?

– Которая останется на месте твоей неудачной статейки! Садись и пиши материал точно такого же объёма.

Я с готовностью кивнула:

– Уже иду. А о чём писать?

– Не имеет значения. Главное – не о выборах и вообще не о политике.

– Тогда о чём?

– О чём угодно. Ну, хоть о качестве питьевой воды.

– Какой марки?

– Что – какой марки? – свёл бровки на переносице шеф.

– Вы сказали написать о питьевой воде.

– О воде из-под крана! – рявкнул шеф.

– А что, разве сейчас кто-нибудь пьёт воду из-под крана? – удивилась я.

– Не знаю, может, кто и пьёт! А ты напиши, чтоб не пили из-под крана, а пили только из бутылок или бытовых фильтров. Только смотри мне, никаких торговых марок не упоминай, а то ещё пришьют скрытую рекламу!

– Ясно, – кивнула я.

– У нас эта полоса вся посвящена выборам, – ещё больше поскучнел и без того грустный Лёша.

– А вот мы политику водичкой-то и разбавим! – захохотал шеф, очень довольный неожиданным каламбуром. – Звони, Лёша, в типографию, в ногах валяйся, проси подождать, пока перемакетируем. Всё. Диспут окончен. Все свободны, всем – спасибо.

Мы выскочили из августейшего кабинета, словно из настоящей парилки, и понуро побрели по рабочим местам.

Чан Кайши сидел в том же крыле, что и шеф, потому очень быстро нас покинул.

Мне совсем не хотелось к себе в отдел, где меня некому было утешить, или к прочим «мадамкам», как изволил выразиться шеф, и я поплелась за Алексеем в его каморку.

У него настроение было паршивое, а у меня и настроения-то никакого не было, только желание – пойти и утопиться. А, ну да, утопиться мне, сильной пловчихе, нечего и мечтать. Разве что с камнем на шее… А надёжнее всего – повеситься.