Письма Серебряного века

Надо же, настоящая старорежимная бабушка! Длинная юбка, платочек на голове, пирожки в духовке… Я думала, сейчас таких уже нет…

Она приоткрыла дверцу духовки и заохала:

– Ох, надо же! Ещё бы немножко – и совсем бы сгорели! Уже начали…

Она споро выхватила противень из духовки и поставила его наверх плиты. На мой взгляд, пирожки гореть и не думали, так только, слегка подрумянились. Но спорить я не стала: она хозяйка, ей виднее.

Дверной звонок затрезвонил так, что даже я обомлела. А Дарья Михайловна так вообще за сердце схватилась.

Шустрая бабулька стремглав бросилась открывать, а Дарья Михайловна прошептала мне, едва шевеля побелевшими губами:

– Что за переполох? Не дай бог, ещё кого-то убили…

Из прихожей донеслась беседа на повышенных тонах:

– Где ты так изгваздался? Вот я тебя сейчас…

– Баба Поля, не шуми! – возмутился детский голос. – Ты лучше скажи: пирожки готовы?

– Готовы, готовы, мой руки и приходи в кухню.

– Не хочу в кухню! Хочу на улице есть! Ты дай мне три штуки: ещё Лёшке и Серёжке.

Полина Григорьевна примчалась к нам, схватила с противня три пирожка, бросила их на картонную одноразовую тарелку в виде подносика. Надо же, какая современная, какая продвинутая бабушка! Даром что одевается как в позапрошлом веке…

– Внук? – спросила я, чтобы сделать ей приятное.

– Правнук. Внуку моему уже тридцать лет. – И умчалась назад в прихожую.

Там они с правнуком ещё немножко повыясняли отношения насчёт того, надо ли мыть руки перед едой или смысла нет, раз уж всё равно еда будет происходить на улице.

Победила, конечно, молодость, которая побежала на улицу есть пирожки грязными руками. Было слышно, как баба Поля захлопнула дверь и что-то пробормотала вслед детскому топоту.

После этого она снова возникла в кухне и сказала:

– А чего вы, девочки, сидите как в гостях? Берите пирожочки, угощайтесь!

При слове «девочки» я прыснула: ладно уж я, но Дарья Михайловна?!

Бабушка Поля абсолютно правильно истолковала мою реакцию и прикрикнула:

– А чего ты смеёшься? Ишь, хмыкает она… Дарья на моих глазах выросла.

Конечно, девочка! Я запросто могу её удочерить.

Эта невесомая старушка говорила быстро, а работала ещё быстрее. Пока меня отчитывала, достала из холодильника компот, налила его в две большие глиняные кружки и поставила их перед нами: пейте, гости дорогие!

Кружки, конечно, были не старинные, деревенские, а так, новодел, из какого-то современного сервиза «под старину», но всё равно пить из них было вкусно.