Судьба-злодейка

А там уж – судьбу не угадаешь! – можно и к кинематографу присмотреться…

Из динамиков лилась «История любви», бессмертный хит, романтики в зале было хоть отбавляй, Лера льнула к нему в танце всем телом, и у Ромки вдруг запорхали внутри те самые пресловутые бабочки. Голова девушки доверчиво лежала на его плече, и он сначала легонько поцеловал ее в макушку, потом – в висок. Она подняла голову и посмотрела на него затуманенным взглядом. Потом, не дождавшись от него решительных действий, приблизила свои соблазнительные губки к его губам.

Но Ромка понимал, что целоваться посреди актового зала, на виду у всех – не самая лучшая идея. Поэтому, разжав объятия, он взял ее за руку и повел к выходу.

– Рома, ты куда? – всполошилась Лера.

– Подальше отсюда. Найдем тихое место, где нам никто не помешает.

За дверью актового зала никого не было, и они начали целоваться прямо там. Однако в любую минуту мог кто-то выйти подышать, поэтому они, не переставая обниматься, пошли по коридору, уходя подальше от музыки и шума.

Уроки давно закончились, в школе никого не было, коридоры были пустынные и гулкие. Отголоски музыки из зала метались от стенки к стенке, постепенно затихая. Но и коридор – не самое лучшее место для романтических моментов. Ромка понял, что лучше всего спрятаться в классе, благо они уже опустели. В свой класс идти смысла нет, – туда могут завалиться одноклассники. А вот любой другой подойдет.

Привалившись к первой же попавшейся двери, он, не прерывая поцелуя, нащупал ручку, нажал, дверь открылась, и они ввалились в класс.

Там почему-то горел свет, что вызвало досаду: он-то надеялся на темноту, которая, как известно, – друг молодежи. Наощупь ударил рукой по выключателю, и потолочные лампы погасли, уступив место сумеркам, которые из сиреневых уже превратились в фиолетовые.

– Ой!.. Зачем?… – раздался детский голос.

Лера, взвизгнув, отпрыгнула от Романа. Он машинально включил свет, огляделся. В самом дальнем углу класса, за последней партой, сидела девочка.

Ромка опешил:

– Ты что здесь делаешь?

– Уроки…

– Уроки дома делать полагается!

– А я маму жду. Уже темно, мы вместе домой пойдем.

Что-то в девочке показалось ему знакомым. Серые серьезные глаза, деловитый тон… Да это же соседка Антохи, та самая дочка уборщицы! Вспомнив, как он ее обидел в сентябре, Ромка внутренне чертыхнулся. Захотелось извиниться перед ребенком и уйти, но за его спиной жалась Лера, и в ее глазах он должен выглядеть героем.