Чернокнижник

– Ну, при допросе, не всё ли равно?

– К сожалению, вы опять оказались неправы. Ваши приятели ничего мне не рассказывали. Они, как и вы, только подтвердили то, что я им рассказал.

Бледное лицо учительницы слегка порозовело, и она удивлённо подняла свои глаза на следователя.

– Нам это поведал ваш ученик, Сапожников. Извольте прочитать.

Следователь протянул школьную тетрадку. Татьяна Александровна открыла тетрадь и, не читая, быстро просмотрела написанное.

– Он не мог этого написать, – твёрдо сказала она.

– Почему?

– Потому что за тридцать минут до конца урока я видела, что он даже не начинал.

– Ну и что?

– За тридцать минут никто не способен написать семь страниц. Это невозможно, даже если человек – писатель.

– Это правда, – подтвердил заместитель начальника.

– А если этот писатель – гений? – предположил следователь.

– Ну, если гений… – Заместитель развёл руками.

– Обождите, это вы намекаете, что Сапожников гений?

Предположение следователя так возмутило учительницу, что она моментально забыла, что всего несколько секунд назад не могла поднять глаз от стыда.

– У этого гения в каждом предложении по пять ошибок.

– Это всего-навсего грамотность. Многие писатели не очень дружили с грамматикой. Вам привести пример?

Однако учительница не слышала следователя. Она читала сочинение своего ученика и не могла оторваться.

– Откуда же он узнал? – тихо вырвалось у неё. – Да, да, он мне так и сказал: «Я про Вовку не успел написать».

– Насколько я понимаю, Вовка – это тот самый мальчик, которого похитили? – вступил в разговор директор.

– Тот самый, – уточнил следователь.

– Но откуда он мог всё знать? – уже громко спросила следователя учительница.

– Это и необходимо выяснить. Я проверил. Ваш Сапожников все три смены провёл совершенно в другом лагере за триста километров от места происшествия.

– Если Сапожников сказал, что не успел написать про Вовку, значит, он знал всё и о похищении, – заключила Татьяна Александровна.

Следователь неожиданно встал из-за стола.

– Я узнал, то, что хотел узнать, – сказал он. – Ваш ученик владеет очень важной для следствия информацией. Надеюсь, мальчик не пострадает за свою откровенность?

При этом следователь посмотрел на заместителя начальника отдела народного образования.

– Как вы могли подумать? – ответил вопросом на вопрос тот.

– Что касается морального облика ваших педагогов, то разбирайтесь с этим вопросом без меня.