Чернокнижник

– Значит, ты хочешь стать знаменитым конструктором и зарабатывать много денег?

– Ещё чего!

– Тогда объясни.

– Ну не в литературном же мне жениха искать?

– Ты считаешь, что гуманитарии все нищие?

– А разве не так?

– Мне кажется, что известные писатели живут совсем не безбедно.

– Не все же становятся писателями?

– Но и знаменитыми конструкторами становятся не все.

Молодые люди засмеялись и выпили по рюмке коньяка.

– Ой, как мне в голову ударило! – пожаловался Везунчик.

– Лучше бы тебе в другое место ударило!

– Неужели ты ещё хочешь?

– Хорошего всегда не хватает.

– Тогда я…

– Да ладно, не надо стараться делать больше, чем ты можешь.

Везунчик снова заполнил рюмки коньяком.

– А ты решил в литературный поступать? – спросила девушка.

– Я буду очень известным и популярным писателем, – гордо сказал молодой человек.

– К сожалению, для этого нашего «хочу» не достаточно.

– У меня есть секрет, – полушёпотом сказал молодой человек.

– Может быть, мне надо подавать документы в литературный?

– Вот этого делать как раз и не надо.

– Не поняла.

Молодой человек поднял рюмки, приглашая подружку последовать его примеру. После этого он подвинулся к девушке и почему-то стал шептать ей что-то на ухо. Выслушав проникновенную речь своего кавалера, теперь уже девушка взяла бутылку и наполнила рюмки коньяком.

– Давай за успех нашего дела, – провозгласила она тост.

Настроение у молодых людей поднялось, и они допили коньяк без всяких тостов.

Прощаясь со своей знакомой, Везунчик попытался поцеловать её.

– Не надо. Побереги это до следующего раза.

Петя вышел из квартиры и стал спускаться по лестнице.

– А зачем ты за Наташкой ухлёстывал? – услышал он сзади себя голос девушки.

– Какой Наташкой?

– Которой ты зонтик предложил. Я видела, как вы вместе уходили.

– Наше знакомство закончилось тем, что она назвала меня подонком, а я её – дурой, и всё из-за того, что я предложил ей то же самое, что и тебе.

– Она дура и есть. Мы её монашкой зовём.

Глава 5

Пуля – дура! Кто же это придумал? Кто бы ни придумал, но это изречение так же далеко от истины, как и то, что штык – молодец.

Действительно, не пуля же решает, кого казнить, а кого миловать. Не пуля с радостью несётся к цели, чтобы поразить её. Напротив, она никуда не хочет идти, и пороховые газы выталкивают пулю из ствола против её воли. Весь вопрос в том, чья воля была, чтобы убить.