Душа дракона

Не забывай кто ты такой… старик… пусть даже и не чувствуешь себя стариком и дашь фору многим сорокалетним… они – не твои… и Аля, наверное, собралась уходить! Она же сама сказала, что больше не может…

– Что случилось? – осторожно спросил он.

И тут же получил подушкой в плечо.

– Что?! Ты не понимаешь – что?!

И вдруг сломалась. Рухнула на диванчик и замерла там. И тихо, сквозь прижатые к лицу руки:

– Мне надо уйти. Я не могу так больше! Я знаю, ты Татьяну любил! А я… Господи, какая я дура! Почему так получилось?! Почему я тебя полюбила?! Почему так?! Я не могу перестать любить тебя! НЕ МОГУ!!!

Он не сразу поверил тому, что услышал.

Несколько минут Костя стоял, как памятник Ленину. А потом опустился на колени перед любимой женщиной…

Потом было многое. Слова, признания поцелуи…

Было – все. И двое счастливых людей, встречающих рассвет – вместе.

Им больше не надо было скрываться. Прятаться. Таиться друг от друга. И они были счастливы. Только не решались признаться детям. Да и вообще – никому.

И – зачем?

Как объяснить глупым и завистливым, что они разрешили себе любить? Теперь – разрешили. Но до смерти Женьки и Татьяны у них ничего не было. Да и быть не могло. А сейчас они были птицами, вырвавшимися из клетки. И радующимися свободе.

Радость нарушилась через пару лет. Славкой. Что-то внук заподозрил. И устроил скандал. Одно утешение, Юля в тот момент была уже достаточно взрослой. И все поняла. Смогла понять. И это было хорошо. Одного ребенка они потеряли.

С точки зрения Кости – внука по имени Станислав у него больше не было. Померши. И все тут. Второго сохранить удалось.

А вот во что вляпалась его внучка на этот раз?

Костя коротко и невесело рассмеялся. При коммунизме хоть вампиры не водились! Зато сейчас…

Он отлично помнил, как они с Алей улетели зимой отдохнуть. А вернувшись – нашли Юлю в больнице с воспалением легких и весьма неутешительным прогнозом. Тогда ему впервые стало страшно. Не за себя. За Алю. Как-то она сможет пережить гибель дочери?

Но Юля выкарабкалась.

А он – был удивлен впервые за много лет.

В ту ночь он остался вместе с Алей дежурить у постели внучки. И когда любимая вдруг в одну секунду уснула у него на руках, искренне удивился. Это было совершенно непохоже на нее. И еще больше он удивился, когда в палату спокойно вошли трое мужчин.

Без халатов, без бахил, и откровенно ничего не боясь. Они шли странной, плывущей походкой, чем-то непохожей на обычную, человеческую.