Горлица. Ужасы

В теле всем бурлит предвкушение долгожданного похода. Местные еще запугали Горлицей там какой-то, от того даже интересней идти как-то. Думаю, из лесу как вернусь, обязательно нашим скажу, что чудовище там повстречал. Вот у них морды-то будут. (Улыбаюсь)

Спички нащупал в кармане. Папироску достал. Иду, курю себе. Вот уже ворота показались. Возле ворот Олег Хлебородов меня встретил – тракторист наш бывший. Сейчас в полях уже не сеяли. Вот он без работы и сидел.

– Кудай-то направился Сергун? – весело спросил он.

– А ты это чего спозаранку вышел? За рыбой?

– Да ну Серега, за какой рыбой? К Николаю я.

У него ж дочка родила намедни! Надо это дело отметить так сказать. Так куда собрался? Может с нами, а? Сообразим на троих! – глаза Олега по-детски забегали. Под руку меня так бьет, думает уболтать.

– Нет Олежка, я за грибами в лес иду. А то морозы стукнут и все померзнет.

– А-а-а-а вон оно че! Ну ты ж далеко не захаживай, а то Горлицу еще повстречаешь! Ах-ха-ха! – усмехнулся Олег.

– Да ну вас! – махнул я рукой, да и побрел за ворота.

– Ну ты ж как грибов соберешь, приглашай! – крикнул в спину мне старый знакомый.

Что-то как он за водку сказал, так даже в лес идти перехотелось. Нет, ну в самом деле, что я там буду делать один? Ни словом ни с кем не обмолвиться, ничего.

Не то чтобы я прям заядлый грибник был. Но раз в году старался на зиму хоть немного набрать. Прошлые разы совсем мало приносил. Так это мне покойный Степаныч перед смертью сказал, что поглубже в лес надо идти, пока до кладбища не дойду.

А там за ним целая поляна грибов. Только и успевай резать. Тоже ведьмою все стращал.

От деревни до леса было недалеко. Через час уже дошел до первых деревьев. Остановился я, выпил водицы из фляги. Перекурил, да и тихо побрел по тропе.

Лесом пахло. Запах такой осенний-осенний. Свежо. Погода немного хмурая была. «Как бы дождь не пошел» – думал я. В лесу вся листва уже желтой стала. Местами оранжевой. И только хвойные сосны стояли в привычном зеленом наряде.

Кое-где по деревьям сновали белки.

Из глубины доносилось кукование кукушки. Я снял ружье с плеча. Двухстволка дедовская. Он с ней всю войну прошел. Никакого оружия не признавал кроме «Красавицы своей». Так он ее называл.

Зарядил я Красавицу двумя патронами на всякий случай. Да и стал пробираться в лес.

Иду и думаю: «Все-таки зря я наверно Зиночку тут в деревне мучаю. Она ведь раньше в городе жила. Наверно там хоть пойти куда можно. А тут сидит – меня стережет.