Ведьма. I. Дочери леса

Первый – зовется «Елле» – он похож на эпсилон с петелькой наверху; второй: «Волли» – похож на омегу, третий знак «Алле» – как игрек с зачеркнутым хвостиком, а четвертый альфа-омега дети, знак – «Гельдэн». Его всегда надобно чертить на севере.

Девочки молчали и слушали. И только Проклятие бродила по подвалу, осматривая все вокруг, пока Грета не велела ей встать к остальным.

– Платья придется снять. Да медальоны тоже жь снимите, иначе почтут за оскорбление. Будете стоять нагишом. Не нужно стесняться. Вы должны ему понравиться, поэтому ведите себя покорно.

Руками не прикрывайтесь, а то отобью их к черту!

Важно все правила соблюдать, – ворчала старуха, готовясь к ритуалу, озираясь по сторонам, и не скрывая собственного возбуждения.

С этими словами ведьма спустила к ногам платье, обнажая старое обвисшее тело складками свисающее с живота до бедер. Груди старухи висели чуть ли не до пупа, от которого всю площадь лобка усыпали мохнатые волосы. Местами кожу покрывали черные жирные родинки. Сзади у Греты, виднелся толстый поросячий хвост, который полностью прикрывал ее задницу, и время от времени шевелился.

Такого дочери леса не могли себе даже представить.

– Не понравитесь – не видать вам силы колдовской, – отдавала последние напутствия мать. – Ну что, готовы?

– Да маменька, – отвечали девочки.

– Да маменька, – сказала Проклятие, закусывая нижнюю губу в трепетном ожидании. Все чего ей сегодня хотелось так это чтобы все поскорей закончилось.

– Начнем! – произнесла Грета, неосознанно потирая руки, после чего в воздухе повисла гнетущая тишина.

Она вошла в самую темную часть подвала и молниеносно выхватила черную курицу с насеста. Кур ей несли из деревни, желая избавиться от различных хворей, сглаза или порчи. Старуха принимала только черных особей в дар за свою работу. Другие были без надобности.

– Важно чтобы кура не закричала спросоньи иначе конец, – наущала Грета. – Только не задавите ее! Она должна быть живой – это жертва кругу.

Старуха велела дочерям изловить черных кур подобно ей.

Первой пошла Ворожба. Она тихонько подкралась к заготовленной птице, которая дремала на уложенной тюками соломе и ничего не подозревала. Ворожба осторожно застыла над ней. Ее кончики пальцев дрожали в предвкушении рывка.

– Смелей! – подгоняла Грета. – Закричит кура, выгоню тебя из подвала нахер, – лицо старухи скривилось, она одним глазом в хитрой прищуре наблюдала за дочерью при этом подбоченившись руками о давнее подобие талии.