Ведьма. I. Дочери леса

И разразился бой.

Солдаты бились отчаянно и отважно. Звенела сталь, лилась ручьями кровь. Стали появляться первые убитые. Они лицами падали в грязь колеи и оставались лежать там бездушным прахом, ветер уносил их стоны больше походившие на предсмертные вздохи. Но грянул гром! Неведомая черная сила стала утаскивать далийских лучников сидевших поодаль в лесу в неизвестном направлении и разрывать их на части.

Пронзительные крики великого отчаяния сотрясли окрестность.

И все солдаты остановились в недоумении. На лица их упала тень тревоги, застывая страхом – заставляя зрачки расширяться, а прожилки лопаться.

Из тьмы деревьев вышла старая женщина в лохмотьях. Она была довольно высокой, с растрепанными седыми волосами, желтыми гнилыми зубами, в сером тряпье. В руках старуха сжимала деревянный посох, больше напоминающий клюку. Ее мрачное выражение лица не сулило ничего хорошего.

– Грета! – с ужасом произнес один из солдат Белогории и перекрестился.

Не успели его слова сорваться с уст, как поле боя окутал по кругу черный туман.

Из глаз далийских воинов потекла кровь. Они стали падать на колени и в криках хвататься за лица. Она лилась с их ноздрей и ушей, тонкими струями обнимая пальцы. А вскоре глаза их и вовсе вытекли, а из глазниц стали выползать черные жуки.

В воздухе послышался таинственный гул. Под ногами старухи появился расчерченный символами круг. В кругу красовалась звезда с козлиной головой.

Она полыхнула подобно белому пламени и загорелась, не причиняя ведьме вреда.

Прямо из старухи у всех на глазах вышел большой черный рыцарь, в латах, сотрясая землю своими шагами. Вскрикнул кто-то! Попятился…

Из смотровой щели его ведрообразного шлема смотрели красные глаза, а за спиной развивался черный потрепанный плащ. Рыцарь тьмы стал приближаться к воинам, надвигаясь на них как крутая скала. Застыли они… будто замерли в ожидании чего-то плохого. А рыцарь все наступал. Из-под его забрала вылетали клубы пара. В руках он сжимал кистень. На его латах высветились красные надписи на латыни и проступили, оставаясь пылать неразличимым манускриптом.

Вражеские солдаты оцепенели от ужаса.

Темный рыцарь сжал руку в кулак, и все доспехи далийских воинов смялись подобно жестяным банкам, как если бы они оказались в его руке, пронзая мягкую плоть, блокируя тело в железном плену. На поле брани послышались дикие мужицкие крики вражеского отребья. Рыцарю ничего не стоило, разбить им головы рифленым тяжелым набалдашником грозного орудия.