Империя Кастула: подводные приключения

Это Вас зовут Алёной? А та женщина, с которой я дружу уже несколько дней, с которой ездила на Бермуды и ходила по салонам, это Ваша сестра Алиса?

– Да. Мы близнецы. Надеюсь, кроме Никиты, она здесь никого больше не обидела?

Белла ответила за нас всех:

– Обидеть – не обидела. Но почему она знакомилась и общалась с нами под Вашим именем?

– Под моим именем? Хотите сказать, она называла себя Алёной? – Алёна с тревогой посмотрела на меня. Но поскольку на моём лице, надо полагать, всё ещё было такое выражение, будто я увидел привидение, она поняла всё и без моих подтверждений.

 – Вы правы. Мне есть о чём с ней серьёзно поговорить.

Она отправилась следом за сестрой к себе в каюту. А все присутствующие при этих разборках свидетели смотрели теперь на меня так, словно я двоежёнец, разом потерявший обеих жён. И только один турок Джошкун всё восторженно и негромко повторял:

– Какое чудо! Я думал, у нас на лайнере плывёт королева. А оказалось, у нас целых две королевы! И одна лучше другой!

ГЛАВА 5.

Сорванная операция

Вот так и бывает, друзья: человек предполагает, а Бог располагает. Ведь, казалось бы, всё в моей жизни шло, как я планировал, а тут вдруг – бац! И всё с ног на голову. Естественно, весь тот вечер я просидел в одиночестве своей каюты, не желая никого видеть, и ругая себя и как человека, и как агента за невнимательность.

«Расслабился и потерял бдительность? Задумался о личной жизни и размечтался о новых отношениях? Повзрослел душой и захотел нового опыта? Пожалуйста! Получи! Результаты моей беспечности не заставили себя долго ждать.

Теперь я стал посмешищем нашей палубы, если не всего лайнера. А мой служебный воз с невыполненным заданием и ныне там».

Полночи я проигрывал разные варианты диалогов с Алёной, Алисой, Дейденом, Беллой и другими интересующимися, но не мог остановиться ни на одном из них. Я чувствовал себя дураком, и не знал, как смотреть людям в глаза. Знаете, говорят: «Когда грозит беда, когда бывает туго, мудрец винит себя, глупец ругает друга».

Мне винить было некого. Я сам во всём виноват, и сам себя ругал. Но душевного успокоения мне от этого не прибавлялось.

Заснул я только под утро. А когда кто-то начал тарабанить в мою дверь, я даже не сразу сообразил, что её надо открыть.

– Ну, ты горазд спать! – посмеялся надо мной Салливан. – Я забежал напомнить, что сегодня у Дейдена день рождения, так что надо бы подумать о подарке.