Неучтённый вариант

Похоже, это были те самые бумаги, что госпожа Чинау хотела передать мне.

Оскар всё это время продолжал восторгаться:

– Полмиллиона баллов за поиски какой-то собачки! Живут же люди! Вот такие расценки и должны быть у настоящих профессионалов! Согласен со мной, Ромка? «Лучу» подобные гонорары и не снятся! Слушай, дружище, может, вновь вернёмся к идее о переезде в Статлан? Большой город – большие возможности! Ты ведь разрешил Элизабет открыть в столице дополнительный офис. А сам всё боишься играть по-крупному.

Ох, чует моя интуиция: что-то в нашей жизни изменится!

Я спрятал предназначенные мне бумаги в чёрный кейс, который именно для таких целей и хранится у меня в сейфе. Незачем посторонним знать, что я беру с работы домой, и что приношу обратно, вернул рекламные буклеты в папку госпожи Чинау и обернулся к напарнику.

– А моя интуиция чует, что уже наступило обеденное время. Поэтому, Оскар, предлагаю перед поисками Бонди как следует подкрепиться.

Давай пока поставим поисковик в автоматический режим на отслеживание маршрута госпожи Чинау от Статлана до дверей «Находки». Как раз мы с обеда вернёмся, а у нас уже будет материал, с чем можно работать. Болонку найдём быстро.

Оскар внимательно посмотрел на кейс в моих руках, и озадаченно кивнул. Уходя на обед, человек редко берёт с собой ношу, тем более кейс. Только если хочет что-то кому-то передать или, наоборот, получить. Но что я прячу и от кого, простому логическому анализу не поддавалось.

И Оскар буквально вперился в меня глазами. Так ему не терпелось узнать смысл происходящего.

Я улыбнулся и шмыгнул носом, словно у меня насморк. Сигнал, означающий на нашем секретном языке: «Молчи. Слушай. Соглашайся». А затем, чтобы снять его тревожность, я почесал себе левую ладонь: «Новое дело. Новые деньги».

Оскар нетерпеливо вскочил на ноги:

– Кажется, я тоже умираю от голода!

Установив поисковик и переключив электронного секретаря на режим общения с клиентами в отсутствии хозяев агентства, мы заперли «Находку» и уверенным шагом пошли в направлении Карловского проспекта.

Оскар уже ничему не удивлялся и не задавал лишних вопросов. Он ждал возможности говорить свободно. А для этого нам сначала надо было прибыть в место, где не было посторонних глаз и ушей.

Таким местом чаще всего выступала моя квартира. Точнее, квартира была моей и Элизабет.