Неучтённый вариант

Следует ли нам отправляться в областной центр, или же госпожа Чинау заберёт Бонди сама?

На том конце линии возникла некоторая пауза.

– Спасибо Вам за информацию, – наконец произнёс управляющий. – Я сам съезжу за собакой. А перезванивать нет смысла. Госпожа Чинау домой уже не вернётся. Она вчера умерла в клинике.

Управляющий то ли всхлипнул, то ли сморкнулся, попрощался и отключил связь.

Вечером к нам в офис зашёл полицейский, чтобы расспросить о личности госпожи Чинау. Словно случайно он спросил, не оставляла ли клиентка каких-либо вещей, и с важным видом унёс из офиса её папку с рекламными буклетами.

Естественно, никаких заявлений в прессе или полицейских сводках в отношении корпорации не прозвучало. Пациенты «Столетника» всегда действуют на свой страх и риск. Эта аксиома не подлежит пересмотру.

***

Прошёл месяц. И это был самый сложный и напряжённый месяц в моей жизни. Откуда ни возьмись, в «Находку» вдруг хлынула масса клиентов, и мы с компаньоном оказались просто завалены работой.

Два раза за этот период к нам приходили чиновники с официальной проверкой, хотя весомых поводов к анализу нашей деятельности не было. Элизабет внезапно решила оставить семейный очаг и пожить какое-то время в Статлане у родителей. А самая большая проблема была в той довлеющей на нас с Оскаром ноше: в знании правды. Правды, если не о жизни Кристины Чинау, то о её смерти точно. При этом мы обязаны были делать вид, что всё, что происходит вокруг нас, законно, разумно и правильно.

Ощущение постоянной слежки, о котором писала Кристина, теперь полностью приклеилось к нам. Несколько клиентов из нахлынувшего потока страдало излишней болтливостью. Они всячески старались разговорить нас с Оскаром на темы, далёкие от целей их прихода. На улице окружающие люди так и норовили завязать с нами знакомство. И даже ночью в своей квартире я ловил себя на мысли, что улыбаюсь одинаково вежливой улыбкой и при этом анализирую, как я выгляжу со стороны.

– Я так больше не могу! – как-то забежав ко мне на обед, пожаловался Оскар. – Я уже родную мать подозреваю в шпионаже! «А куда ты пошёл? А когда вернёшься? А кто тебе звонил? А почему ты бледный? А ничего не случилось?». Ужас! У меня такое чувство, что по заказу «Столетника» за мной следит весь мир!

– У меня та же история, Оскар, – признался я. – С той лишь разницей, что Элизабет меня не видит и не пристаёт с расспросами.