Шкатулка царицы Клеопатры

И сейчас на данной площадке валялись старые шланги для полива огорода, рулон плёнки, резиновые перчатки и прочее. И пусть это выглядело не очень хозяйственно, зато удобно. Всё, что нужно, под рукой. С дороги этот бардак особо не заметен. Да и кому его разглядывать? Чужие тут не ходят. Дачный посёлок, состоящий из восьми улиц, был надёжно огорожен и хорошо охранялся двумя сторожами и тремя бдительными сторожевыми псами.

Отыскав под навесом почерневшую от времени лестницу, девушка вытащила её наружу и приставила к торцу «сарая».

Лишний раз желая поддеть младшего брата, Полина самодовольно усмехнулась, перебросила через плечо полотенце, зажала зубами тюбик крема и смело полезла на крышу.

Её брат – одиннадцатилетний Павел, стоя у забора, внимательно наблюдал за восхождением сестры, словно пытался вычислить: «упадёт – не упадёт», «долезет – не долезет».

Лестница раскачивалась, и Денис, ставший невольным свидетелем данной сцены из окна своей комнаты, тоже с интересом следил за действиями соседской девчонки.

Полина ловко вскарабкалась на крышу, расстелила полотенце, шустро сняла с себя топ и джинсовые шорты, оставаясь в модном небесно-голубого цвета купальнике, завязала на затылке узлом длинные медно-рыжие волосы и взялась за тюбик с кремом.

– А бабушка сказала, что самый лучший загар бывает только на грядке! – вновь наставительно произнёс её брат.

Оставшись на дороге в одиночестве, он теперь оказался перед нелёгким выбором: идти на огород и прибираться там одному, что не очень-то и хотелось, или же, как его сестра, где-нибудь спрятаться и заняться своими делами. Второй вариант был предпочтительным. Ведь дел у мальчишек всегда полно. Одних только компьютерных игр у Павла штук двести. Но как проскользнуть обратно в дом мимо ворчливой бабушки? Сейчас, когда она не вертится у плиты, а приросла в гостиной к телевизору, мимо неё в детскую комнату не прошмыгнуть.

«Так лучше пусть на Польку кричит и ругается. Это же она во всём виновата! А я по-честному пытался её уговорить поработать», – заключил он, не переставая ныть и канючить.

– Паша, ты чего ко мне пристал, а? – раздражённо бросила Полина, продолжая втирать в кожу крем. – Бабушку, может, и впечатляет загар поясницы. А я хочу, чтобы у меня загорало всё тело.

– Ты и так рыжая.