Шкатулка царицы Клеопатры

– Лжёшь!!!

– Нет, это так! Ваш информатор ошибся, предположив… – египтянин попятился назад от наступающей на него женщины.

Аурелия разом взмахнула руками, и Мозеджи встал как вкопанный. Ведь прямо из ниоткуда на песчаной дороге по обе стороны от мужчины появились гигантские огненные львы. И огненными они были не в смысле ярко-рыжей окраски, а в том понимании, что это и впрямь был живой огонь, лишь внешне принявший форму грозных животных. Отряхивая «гривы» от песка и дорожной пыли, рыча и демонстрируя прожорливые «пасти», «звери» всё более увеличивались в размерах, обдавая нерадивого слугу жаром пламени и снопом искр.

– Мой информатор? – переспросила Аурелия. – Ты что же, бездельник, до сих пор не уяснил, с кем имеешь дело?

Женщина вновь взмахнула руками, и огненные львы, повинуясь хозяйке, начали приближаться к Мозеджи. То и дело, вскидывая «лапы», они норовили зацепить свою жертву и причинить мужчине болезненный ожог.

Понаблюдав с минуту за тем, как египтянин пытается увернуться от справедливого, с её точки зрения, наказания, как он стойко переносит боль и всё ещё на что-то надеется, Аурелия усмехнулась и кивнула, позволяя огню немного поутихнуть.

Оба «льва» разом ударились о землю, рассыпались на множество искр, а затем, перекатываясь по дороге жёлтой змейкой, взяли мужчину в плотное кольцо огня, выйти за границы которого без разрешения госпожи было невозможно.

Аурелия продолжила свою мысль:

– Значит, ты сомневаешься, несчастный, что я заранее, за несколько месяцев или даже лет смогу предсказать и вычислить, где будет находиться тот или иной предмет? Ты сомневаешься в моей силе?

– Нет, я… Простите меня, госпожа! Я знаю, что Вы очень сильная колдунья.

Голос женщины стал ледяным:

– В чём же тогда дело, Мозеджи? Ещё год назад я получила информацию о том, что ожерелье Клеопатры вдруг неожиданным образом вернётся на свою родину в Египет. И что сегодня днём его можно будет найти на центральной площади у торговца Калуфа. И где же оно? Где, я спрашиваю?!

Аурелия снова произвела какие-то манипуляции по отношению к огню, и её нерадивый помощник вдруг почувствовал, что пламя сделалось сильнее.

Кольцо медленно начало сжиматься к центру, грозя сжечь всё на своём пути.

Египтянин взмолился:

– Пощадите меня, Ваше чародейство! Я виноват и признаю это! Я опоздал сегодня на площадь и долго искал торговца. А когда нашёл, Калуф сказал, что за пару минут до моего появления он продал ожерелье какому-то туристу из России.