Шкатулка царицы Клеопатры

– С нами – это правильно! – тут же отреагировала Анна Борисовна. – Что, Валерка-то твой, поди, опять приставал? Воздыхатель несчастный! Если обижать будет, ты мне скажи. Я его матери быстренько позвоню. Будет знать, как паутины вокруг моей дочери плести! Живо научу хорошим манерам!

Мария, откусив большой кусок пирога, именно такой величины, чтобы отвечать с ним было крайне неудобно, поспешила уйти от неприятной темы:

– Ой, мама, не спрашивай! Расскажи лучше, как вы тут без меня? Как дети?

– Да как-как? – буркнула Анна Борисовна.

 – Сама видишь: ни минуты не сидят смирно. Удивляюсь, отчего они у тебя сегодня подозрительно быстро уснули? Я вчера с ними билась-билась, ругалась-ругалась, всё уложить не могла. А у тебя, погляжу, или терпения больше, или какой секрет есть?

– Какой секрет? – Мария доедая пирог, заулыбалась. – Поздно уже, вот и попадали в кровати от усталости. Полька ещё вроде бы не спит, по телефону с кем-то переписывается, а малыши посапывают носами, да.

– Ох уж, мне эта Полька! – Анна Борисовна приготовилась подробнейшим образом доложить все проказы детей, замеченные в отсутствии их матери. – Вырастили невесту, теперь попробуй, уследи! Я тут телевизор посмотреть не успела, а она уже с каким-то взрослым парнем в бадминтон играет!

Мария оживилась:

– Правда? Но это же прекрасно! А я переживала, что ей сложно будет найти на даче друзей.

– Да какая дружба может быть между молодой девчонкой и совсем взрослым парнем? Очнись, Маша! Вон, по телевизору такие вещи показывают – волосы дыбом встают! А тебе – хоть бы хны!

– Поля благоразумная девушка, а тебе надо меньше времени проводить у экрана, – попыталась защитить свою дочь Мария.

– Да-да, давай, поучай свою мать! – Анна Борисовна опять насупилась. – Нет сейчас в молодых людях благоразумия! Нет ни грамма! Вот раньше молодёжь была! Мы Пушкина читали друг другу по памяти. Раз в неделю в театр ходили. Культурными людьми росли.

А теперь, чем они занимаются? Что за увлечения такие у молодёжи? С утра пораньше воткнут себе наушники в уши, сделают музыку погромче, чтобы наставления взрослых не слышать, уткнутся в телефоны и, как привидения, слоняются по дому. Откуда здесь благоразумие возьмётся? Само, что ли, родится?

– Мам, прекрати. Полина умница. Она в институт будет поступать. И музыку она слушает приличную. Я интересовалась.

– Угу. Интересовалась она.