Бег по замкнутому кругу

Я заметила пару заинтересованных взглядов, и почувствовала, впервые за несколько месяцев, что моя женская суть жива.

Это меня очень порадовало, ведь повеселиться с мужчиной в той моей жизни было единственной искренней радостью. И вдруг эта радость ушла. Ладно осознавать это будучи беременной, а вдруг моё естество никогда не проснётся? Но в коллективе из семидесяти мужиков я поняла, что женщина во мне живёт и здравствует, не смотря на тяжкую беременность. Мне действительно нелегко давались вторая беременность.

Живот только-только стало видно, да и то не всем , а у меня было ощущение, что мне до родов недели две.

В общем, институт меня отвлек, заставил меня вспомнить о том, что я женщина, и стимульнул к жизни. Это было хорошо. Но я не могла придумать, как сказать Витьке о пузе, и это было плохо. Не просто плохо, а постоянно портило мне настроение. Каждый вечер я шла домой, как на расстрел, потому что знала, что в определённом ракурсе мой живот виден, и его в любую минуту мог увидеть мой гражданский муж.

Да и срок был, наверное месяца четыре, точно я не знала, просто догадывалась по приметам.

Все решилось как-то само собой. Не имея дома ласки и нежности, и попав в коллектив, состоящий из мужчин, я ожила и стала искать приключений. И конечно я их нашла, в лице однокурсника. Мы поперемигивались пару дней и решили уже хотя бы посидеть рядом. Ну и по проторенным следам пошли в кино. Сашка, мой однокурсник, тоже был женат, он сказал это сразу, и нас все устроило. На последнем ряду мы нацеловались до обморока, обследовали друг у друга все выпуклости, и если бы Сашка жил один, мы бы отправились к нему в гостиницу, но он жил с соседом.

Поэтому он проводил меня до дому, и открыв мне дверь в мой родной подъезд, увидел на площадке первого этажа Витю, а Витя, конечно, увидел его.

Однокурсник проводил меня до дверей подъезда, закрыл за мной дверь, а я осталась один на один с Витей, и тут же получила оплеуху. Оплеуха была так себе, потому что Витек стоял неудобно.

И, как всегда начал орать. Его рёва я боялась больше, чем физических действий. Все внутри у меня сжималось от этого рёва. Он орал про моё неприличное поведение, про распущенность, поинтересовался личностью провожающего и спросил, где мы с ним занимались интимом. Я понимала, что Витька прав, я бы занялась, но было негде.

А Витька заводил себя, и распалялся с каждой минутой все больше и больше. Я вся сжалась и понимала, что сейчас наступит время расправы.