За поворотом времени, или Магия сердца

 – Она же за нас с вами заступается! И от огня прибежала спасать, и от гнева Правителя. И Жене вон помогла, Матвея вытащить.

– Это правда, – Евгения подтвердила. – Госпожа Екатерина – добрый Магистр. Как и Присцилла. А Злот добрых не любит. Нам всем надо укрыться в безопасном месте. Пока он в себя не пришел.

– Ты права, Женя. Уходим в сторону леса! – громко скомандовал Родион, отправляя крестьян с места происшествия подальше. – Госпожа Екатерина…

Катерина, что все это время смотрела на неподвижное тело у своих ног, вздрогнула от прикосновения Родиона к ее руке.

– А?

– Госпожа Екатерина, – Родион отчего-то немного покраснел. – Вам нужно идти с нами. Пока он не очнулся.

– Очнулся? Как? Я его…

– Нет, госпожа. Он живой. Злот – Магистр. Я же рассказывал Вам, что все Магистры бессмертны. Умереть наш Правитель не может, а вот рассвирепеть не на шутку – это проще простого. Вы, вероятно, еще не все вспомнили после падения в запретное озеро. Пойдемте с нами в укрытие.

– Э… Да, конечно.

Но как он оживет? Ведь взрыв… – Екатерина заметила, как Злот пошевелил пальцами рук. – Ты прав, Родион, это терминатор какой-то. Пойдем отсюда подальше. Веди.

Родион повел всех через боковую улицу к краю деревни. Он никого специально не подгонял, не торопил. Крестьяне и так сообразили: добраться до территории Присциллы необходимо как можно скорее. Только вот плохо передвигающий ноги Матвей, престарелая и мающаяся от болей в спине Ульяна Игоревна – они не могли идти быстро, и вся группа терпеливо сбавляла скорость, предпочитая быть единой сплоченной командой, а не разрозненными трусливыми людьми.

Как выяснила по дороге Екатерина, до границы с землями Присциллы здесь сравнительно близко: поле, лес и снова поле. Сейчас самое главное – добраться до деревьев и скрыться из вида.

Но данным стратегическим планам не было суждено сбыться. Едва группа беглецов успела поравняться с последним домом на улице, как дорогу им перегородил Правитель темной земли.

Да, это был Злот. Магистр выглядел так, словно с ним ничего и не случалось. Ни ранений, ни копоти, ни грязи. Сапоги его блестели, брюки были чистыми. И даже его рубаха сияла такой белизной, словно она только что была выстирана и отутюжена.

– Далеко собрались? – ехидно заметил он, выпуская из пальцев правой и левой руки сразу две голубоватые молнии и направляя их, как ему показалось, на лидеров и идейных вдохновителей крестьянского бегства.