Жизнь моя, жестянка

Завтра утром, вернее сегодня вечером, пол в подъезде будет блестеть. Вот такая полезная история случилась. "– завершила свой монолог Настя и налила себе еще бражки. По лицу было видно, как ее развеселило то, что происходит в подъезде.

Я сидела за столом и где-то там, глубоко внутри мне было радостно, наконец то он пришел. А с другой стороны, я понимала, все, закончилась моя райская жизнь. Посиделки на лавочках, мужские руки в трусах, свободная пьянка, и гуляние где попало. Но мне нужен был муж. Я еще не рассталась с мечтой после рождения второго ребенка затащить Витю в ЗАГС.

Поэтому я привстала и хотела бы уже побежать к Витюшке, но Настя резко осадила меня: "С ума сошла? Он же пьяный! Даже я знаю, что он по одному дню не пьет. Не торопись, все равно не сегодня завтра явится трезвый, а ты эти пару дней проживешь спокойно". Спасибо ей, я успокоилась, налила себе бражки и вдруг неожиданно озадачилась тем, что пока Витька не пришел, надо бы с кем-нибудь согрешить. А то жизнь у меня скоро настанет без радости.

Надо к этому срочно подготовиться.

Благодаря разумной Насте наш банкет продолжался. Периодически Настя приоткрывала дверь и наблюдала за ситуацией в подъезде. Витька не торопился покидать подъезд, и свято верил в то, что его слушает годовалая Ольга. Хорошо, что в его лысую голову не приходило то, что я могу быть у Насти, а то бы моя свободная жизнь закончилась прямо в один момент. Хотя я понимаю, что в тот момент я не имела ничего против.

А потом Настя увидела, как домой возвращается Анькин Вовка.

И сообщила об этом Анне. Анна сначала замерла, а потом по ее щекам покатились слезы. А мы просто сидели и смотрели на нее, мы же не знали о чем она думает. А она нам про эти думы рассказала, чтобы было понятней: "Ну вот что я ему сейчас должна сказать? Ведь он сейчас поужинает и приставать начнет. А я ведь с ним, такого, как сегодня на полу никогда не испытывала! Да, приятно, что обнимают, целуют, гладят. Но ведь сегодня днем то и поцелуев почти не было, просто повалили меня на пол, юбку задрали и трусы стянули. Все. А дальше я бы так и лежала с раздвинутыми ногами на полу, и кричала бы на всю квартиру, если бы вы не приперлись! "

Мы слушали Анькины слова, и молчали. А сказать то было нечего. Мне по крайней мере. Я уже в свои двадцать четыре знала, что такое измена, и как она дается. Но я уже отработала прыжки из постели в постель. Опять же я не прожила с Витькой десять лет, как Анька с Вовкой.