Дары Ангела

Были и те счастливчики пробравшиеся в состоянии опасной близости, получали стремительную рану раскладывающимся внутренним лезвием, не поленившимся ради него сделать один оборот увеличивающий длину и скорость основного вдвое.

Затягивая боль ради предательских приказов, пары Чжоу несколько раз меняли дислокацию, либо длинным прыжком на голову врага с пышным букетом острых двухметровых шипов примагниченых к рукам и ногам, либо безжалостным смерчем с разделением на несколько частей тех, кто не случайно оказался на выбранном пути, чем любил пользоваться брат принцессы, мастер топора, либо применяя газовое облако в паре с небесным термозрением выборочно пронзая сердца.

Серия команд о высоких потерях смешалась с ещё закалённым страхом и породило в глазах смертников блёски надежды. Ожидания на кровавом фоне выдала военачальника приказом к отступлению и защите отряда личной охраны. Чжоу позволили им отделиться от основного войска, переместившись под землей окружили штабной отряд и накрыли неактуальные отряды несколькими тучами стрел.

Даже чётко отобразив собственное бессилие, охранники подняли свое оружие дрожащими руками и почетная смерть в бою остановила дрожь, смела лишний страх, наполнила остатками доблести.

В последней схватке, когда ряды становились все прозрачнее, военачальник показал признаки пред самоубийственного ритуала, но принцесса не позволила ему совершить задуманное, перепрыгнула живые препятствия и вырубила свою цель. Некоторые его приближенные попытались исполнить волю своего главного за него и встретили яростную оборону принцессы, в тщетных попытках покинули мир посмертными героями.

Перед семьёй раскрылись ворота замка и брат принцессы зашёл первым, таща за ногу отбитый кусок полезной информации.

Глава 10. Сломанные привычки

Однажды Ной проклял своего сына Хама за непочтительный поступок, что в дальнейшем сказалось на его потомках, хамитах, признанных в последствии рабами. Хамиты В первую очередь выступали как пример для не подражания, именно они провоцировали воины и нападали на народы семиты и афениды, народы братьев Хама, Сима и Иофета, с целью поработить преимущественно нарушая вторую заповедь, как глобализацию последствий нарушения первой.

Живые дары впервые стали отражать в себе превышающие пределы заповеди, как преступление против мнения, даже до потопа такие цифры не фиксировались относительно большинства, то есть с Адама и Евы пересекли середину.