Свобода для марионеток. Роман

Зима выдалась холодной, но снег на дороги столицы так и не лег, замерзнув, видимо, в сером ледяном небе. Москва замерзала в сорока бесснежных градусах, пришедших из Сибири и не желающих уходить с европейской части России. Наземный транспорт, не привыкший к экстремальной температуре, почти не ходил, кроме троллейбусов – им мороз был не страшен. Автомобили стояли на приколе, – масло загустевало от холода, моторы никак не хотели заводиться. Крепкий мороз загонял жителей и гостей столицы под землю, где находился доступный для всех и теплый вид транспорта – метро.

Более трехсот километров подземных дорог, уютно растянувшихся под огромным столичным мегаполисом, отлично справлялись с работой, перевозя ежедневно в подземных поездах более шести миллионов пассажиров. Единственная исправно функционирующая кровеносная транспортная система не позволяла Москве замереть без движения.

– Как хорошо, что между нами только две станции, а дома недалеко от метро, иначе бы нам живыми до вас не добраться, – говорила Инга, развязывая концы длинной шали, закинутые за спину, и отдавая снятую шубу в руки Егора.

 – Это совершенный кошмар. Не могу себе представить, как люди живут на севере, где сорок градусов – норма. Я бы на второй год умерла, не выдержала такой пытки холодом.

– Человек – подлец, ко всему привыкает, – еще Достоевский сказал, – вставил Олег, усмехаясь, – и ты бы привыкла. На севере люди живут в домах, там нет бездомных, поэтому они не замерзают на улице.

Это здесь можно замерзнуть, и то только тем, у кого нет крыши над головой – бездомных у нас на каждом углу полно.

Хозяин дома взял приятеля за плечи и повел в гостиную. Женщины, тихо о чем-то переговорив, прошли в кухню. Инга повертела головой, уверенно подошла к большому столу и поставила на него принесенную спортивную двухцветную сумку. Она расстегнула молнию, вытащила оттуда что-то большое, завернутое в теплый платок. Поставив пакет на стол, Инга осторожно развернула платок, откинула концы в сторону, с предосторожностями достала большую прозрачную салатницу, через бока которой просвечивали слои ярко-оранжевого, желтого и темно-малинового цветов.

– Ну вот, как обещала, сделала селедку под шубой. Соседка в гастрономе работает, достала у нее большую банку сельди – свободно сейчас ничего не купишь, любая мелочь – дефицит. И когда это кончится…

– Спасибо, – поблагодарила гостью хозяйка дома.