Свобода для марионеток. Роман

Первая – финансирование фильма, а следующие две? – обратился Олег к разрумянившейся от разговора и выпитого коньяка Леле, ставшей, кажется, еще красивее от прилившей к лицу краски.

– Кажется, про остальные две не было написано ничего конкретного, но я считаю, что нас должна интересовать только первая премия. А ты, я смотрю, уже собрался и договор подписывать?

– Да-да, конечно подписывать, непременно! – поддержала мнение Инга. – Или мы не русские? Нам – или все, или ничего.

– Да, девочки, с вами не соскучишься.

Как хорошо, что наши русские женщины самые красивые и умные! – Мужчины понимающе переглянулись друг с другом и подняли рюмки: «За наших женщин!»

Гости засиделись до полуночи и уже когда почти оделись, собираясь уходить, чтобы попасть в метро до закрытия, Лела хлопнула себя по бедрам и воскликнула:

– Самое главное чуть не забыла! Сроки!

– Что – сроки? – все три головы повернулись к ней за объяснением.

– Конкурс проводится один раз в год и сценарии должны предоставляться в срок с двадцать первого по тридцать первое января, поэтому на перевод остается совсем мало времени – это все-таки ни много ни мало, а восемьдесят страниц.

– Хм, – задумался Олег. – Кстати, о сроках. Когда американцы принимают решение, кто вышел в финал или кто выиграл приз?

– Вот это тоже странно – те же десять дней, но в феврале – с восемнадцатого по двадцать восьмое.

– Так у них что, только три недели на то, чтобы просмотреть все сценарии? Ведь это же огромная работа – внимательно прочитать такую массу литературы.

Что-то здесь действительно не так, – повернулся Олег к Егору. – Во всяком случае, давайте сделаем последний рывок. Раз уж у нас в России ничего не получается, может, заграница нам поможет, как говорил незабвенный Остап Бендер бей. Хорошо, на этом закончили. Все детали и остальную мелочевку обсудим по телефону.

– Олег, пошли быстрее, а то опоздаем на последний поезд, – опять заторопила его Инга, нетерпеливо притоптывая на месте.

Гости быстро попрощались и ушли в леденящий холод. Хозяева проводили их взглядом из окна. Увидев, как те быстрым шагом направились к станции метро, оставляя после себя в воздухе теплое дыхание, превращающееся на морозе в белые подвижные облачка, только пожали плечами от удовольствия, что им не надо никуда спешить и, тем более, выходить из дома на такой жуткий мороз.