Свобода для марионеток. Роман

Если я правильно понимаю жизнь при развитом капитализме, то деньги там может получить только тот, кто их уже имеет. У кого ничего нет, тот и остается ни с чем – ему никто и ничего не даст. Идем дальше. Охотно верю, что на Западе есть некоторые благотворительные организации, действительно помогающие развитию культуры других стран. Без такой благотворительности в мире не обойтись, и спасибо им за это. Помощь американцев, мне думается, распространяется, прежде всего, на страны третьего мира…

– Россия никогда не была страной третьего мира, – раздался голос Олега.

– Совершенно верно. Поэтому ответ ясен. Если американцы выделили сумму денег, которую на хороший фильм явно не хватает, значит, у них в кармане какой-то козырь, о котором мы не знаем. Как хотите, а я в благотворительность Штатов не верил и не верю.

– Но они написали, если мы не можем заплатить за дорогу и переводчика, они заплатят сами, – сказала Инга и посмотрела на мужа.

– Дорогая моя, эти расходы составят самое большее пять тысяч и серьезно не отразятся на бюджете фильма, – Олег повернулся к Егору.

 – Послушай, мы обсуждали с тобой эту тему, я сказал, что кроме скрытой рекламы, за которую они могут дополнительно приплатить, мне ничего не идет в голову. Они же там, в Голливуде, тоже не дураки, и понимают, что предложенных денег хватит на двадцатиминутный документальный фильм, не больше. Кто заплатит недостающую сумму? И за что? Где лежит их интерес, не могу понять.

– Может быть, американские продюсеры хотят, чтобы в фильме было много негатива? Например, чтобы мы показали в картине толпы наркоманов или алкоголиков.

А они потом будут тыкать пальцем в подобные эпизоды и говорить на весь мир, что Россия катится в пропасть и ничего хорошего в этой стране нет – я думаю, это типичный подход для американцев, – хозяйка дома посмотрела на всех по очереди, ожидая поддержки.

– Инга, так было раньше, во время холодной войны, которая давно завершилась вничью. А про наркоманов и алкоголиков в сценарии не написано ни слова, – мягко возразила Лела, – без нашего разрешения они не имеют права вводить такие сцены – это грозит судом.

И потом, мне кажется, если они будут давить на нас, то по-другому, более интеллигентно, что ли…

– Давление и интеллигентность – антагонизмы, которые никогда не поместятся в один стакан. Что, кстати, с их этическим кодексом Мэйсона? – обратился бывший хоккеист, а теперь автор и сценарист к режиссеру.