Цыганка с планеты драконов

Почему ей не нравится всеобщий любимец, гордость землян, этот достойный человек? Может, из-за своего слишком юного возраста она что-то недопонимала? Ей ещё даже не внедрили ген бессмертия…

Свадьбу сыграли здесь, на планете Савол. Прилетело очень много министров, телеведущих со всех концов галактики, а уж военных было больше, чем населения Савола.

Донован втихаря поменяла керамическую чашку с золотыми узорами на небьющуюся. И вот по старинному цыганскому обычаю самая старая и мудрая женщина племени протянула молодожёнам вино, чтоб те по очереди отпили из неё и разбили сосуд, чтоб узнать, сколько лет они проживут вместе.

Наступила тишина, когда чашка брякнулась об пол и осталась целой.

Отец новобрачной вывернулся:

– О-о…это значит: брак будет бесконечным.

Зал взорвался аплодисментами и криком: «Горько!».

Донован привезли на планету Гунн. Среди импозантных, высотных строений, преимущественно из бледно-голубого материала, росло множество деревьев, были разбиты клумбы с блёклыми, как всё вокруг, цветами.

Над землёй летали поезда на воздушных подушках. Аппараты имели прямоугольную, обтекаемую форму с множеством узких окон.

Деревья Гунна не понравились девушке. Огромные кроны разросшихся белых ветвей окаймляли чёрные оконечности вместо листьев, ловившие тепло и лучи Светляка. Донован догадалась, что белые ветви деревьев спасали от перегревания в этом жарком климате. Ствол вырастал небольшим, не больше двух метров, но был широким и тёмно-зелёным, видно там и синтезировался хлорофилл.

Здесь царила строгая обстановка во всём. На Донован эти деревья стали навевать своей невзрачностью тоску. Ей вспомнился тропический лес родной планеты Савол, где долгое время драконы пожирали её соплеменников и воинов астрофлота. Её джунгли пестрели красками: зелёными и красными листьями. Там росли метровые сиреневые цветы с трубчатыми лепестками. Ковром стелились жёлтые и рыжие мелкие цветики. Мягчайший мох внизу могучих деревьев, который хотелось погладить. И лианы, что цвели разноцветными, милыми колокольчиками.

Адмирал часто, прибыв домой, заставал молодую жену поющей. Чувственным, глубоким голосом она пела проникновенные романсы. Донни, не замечая его, доводила песню до конца, и лишь после этого, как бы очнувшись, замечала приехавшего мужа. Она тяжко вздыхала и сухо здоровалась, предлагала обед.

– Роботы-официанты и то более дружелюбно преподносят еду,– ворчал Теофилиус.