Цыганка с планеты драконов

Жизнь со смутной необходимостью жить ради нелепых, семейных продолжений и никаких более высоких целей…

– Ради семейной жизни с великим человеком,– поправил адмирал.

– Какая разница для меня кто мой муж, если…– Донован осеклась.

– Ты не договорила. Будь честна. Если что?

– Если я не люблю его.

– Ты жестока, Донован. Мне больно от твоих слов.

– А разве Вы спросили меня, хочу ли я быть Вашей женой, увозя меня с Савола?

– Сейчас я улетаю в очередной поход…приеду…постараюсь завоевать твоё сердце…А чтоб не скучала…вот, возьми кредитку, купи виртоигру, можешь выбрать любую в компьютерном салоне-супермаркете.

Гунн поцеловал её в щёку на прощанье. Донован стояла безразличная, как фарфоровая статуэтка.

Когда адмирал вышел за дверь, девушка брезгливо вытерла щёку краем шторки.

До сих пор Теофилиус Гунн считал себя счастливым человеком: всего в жизни добился сам. Верховная должность, куча любовниц, красавица-жена. И вдруг из уст Донован он слышит эту уничтожающую его самолюбие правду.

Слишком долго его баловала всенародная любовь, он отвык от ненависти. Когда экран монитора-перископа отражал полные страдания лица умирающих инопланетян, их проклятья и стоны, их мольбы к Всевышнему о возмездии – это он воспринимал как должное, то были враги империи людей, но призрение близкого человека, которым он дорожил, раздавило его дух. Адмирал стал раздражительным и злым. В этот поход двое вояк попали под трибунал и были сосланы на радиационные планеты очистителями атмосферы.

Вернувшись после космических боёв домой, Гунн, как всегда незамеченным прошёл в комнату жены. Донован сидела у экрана громадного телевизора и гладила изображение артиста, застывшее в стоп-кадре. Актёр был редкий красавец. Девушка ещё и разговаривала с изображением, бурча что-то под нос. Она так мечтательно и нежно смотрела на актёра, что министр вооружённых сил галактики захотел задушить этого смазливого гада.

Теофилиус ехидно воскликнул:

– О, опять смотришь сериалы? Это ж выдумки для дур.

Завидев пьяную усмешку контр-адмирала, Донован возражала, переходя на фамильярное «ты»:

– Разве твоё спиртное – не уход в иную реальность? Ты не ищешь другой жизни? Что тебе даёт алкогольное опьянение?

– Во всей галактике «Млечный путь» не найдёшь более зловредной стервы, чем ты,– ругнулся солдафон, затем осторожно спросил,– Ты влюбилась в главного героя фильма?

– Да.