Казанова в Петербурге

– Ты видела, Анхен, как он уписывал ужин? – шепнул добрый немец ночью жене.– И ведь не поставишь в счет тройную порцию.

– Зато я сэкономила на лакеях…– утешила его Анхен. Вдруг со второго этажа гостиницы понеслись громкие вопли.

– Сюда, на помощь! – призывал голос, мощный, как орган.– Скорее, помогите! Все сюда!

Хозяйка от испуга уронила фаянсовое блюдо с синей голландской мельницей. Хозяин, побледнев, схватил от плиты ухват и, кликнув работников, бросился наверх. Вооруженные кто ломом, кто топором, они взбежали по скрипучей лестнице на второй этаж.

Толстая служанка, выскочив из чулана и велев Гансу, который случайно там оказался, затаиться, прихватила скалку. Ворвавшись в номер, откуда неслись вопли, они увидели иностранца в одной рубахе, метавшегося по комнате. Испуганно оглядев помещение и не увидев ничего тревожного, хозяин осведомился у постояльца, в чем дело.

– И ты еще спрашиваешь, в чем дело, немецкая колбаса? – загремел гость.– Разве можно спать на муравейнике? Гляди! – И он потащил хозяина к постели.

По кровати бегали клопы. Хозяин перевел дух.

– Ой, клопики,– весьма натурально удивился он, склонившись над подушкой.

Кто-то из слуг хихикнул.

– Клопики? – возмущенно загремел гость.– Здесь сотни клопиков! И это лучшая в Петербурге гостиница?

Герр Бауэр проявил завидную рассудительность:

– Так ведь клопы не разбирают, где лучшая, а где похуже.

Слуги откровенно веселились.

– Палач! – шумел гость.– Я положу тебя в эту постель, и ты промучаешься в ней до утра.

А сам лягу в твою.

– Ваша светлость,– пряча смешок, возразил хозяин,– моя постель не так удобна, в ней тоже покусывают, и там моя жена.

Грохнул смех. Хохоча, челядь повалила вон.

– Ложитесь и отдыхайте, ваша светлость,– льстиво уговаривал разбушевавшегося постояльца хозяин.– Вы скоро к этому привыкнете. У нас останавливается всякий люд, даже азиаты, вот и наползло.

– Черт побери! – закричал кавалер.– Завтра же съеду. Где мои слуги?

Услыхав о его намерении, хозяин засуетился: Ганс был разыскан, однако Риго как в воду канул.

В помощь были даны трое молодцов. Веселая челядь принялась перетряхивать кровать; зеленый полог был снят, лишняя мебель из спальни вынесена. Суматоха заняла немало времени. Кавалер не лег, пока на его глазах кровать тщательно не ошпарили; ее вытащили на середину комнаты, а ножки поставили в тазики с водой.

Он спал как убитый и во сне ехал в кибитке по печальной ледяной равнине, называвшейся Россией.