Порно для маленьких

– Ничего, Вероника Николаевна, – отозвалась Нина Петровна, – направление на аборт захочет, на животе приползет.

– Лобок она себе постригла! – продолжала врач, что-то записывая в карточке. – Мандовошкам негде прятаться!

Марина Шульман приводила себя в порядок молча, умолять о направлении на аборт явно не собиралась.

– Иди-иди, – бормотала Вероника Николаевна, – рожай своего выблядка. Вырастет алкоголиком, тебя же и прибьет

– Я, Вероника Николаевна, – присоединяется Нина Петровна, – направление на анализы выписала, и пусть она в женской консультации по месту жительства наблюдается… Моя соседка там недавно крысу видела.

– А аборт лучше всего в Мединституте делают, – откликнулась Вероника Николаевна. – Только наркоз дорого стоит, раз тебе не платят, ты там все звезды увидишь.

Она с нескрываемой злобой покосилась на босоножку, которую как раз надевала Марина Шульман, и пробурчала:

– Что-то я не верю, что тебе не платят.

– Я крыс вообще не боюсь, – сказала Марина Шульман.

 – Они намного симпатичнее некоторых людей. А аборта я не буду делать. Я хочу ребенка. И мой парень тоже. Мы поженимся скоро.

– Ага! – хором воскликнули обе женщины. И врач продолжала:

– Разогналась. Ты отсюда прямо в ЗАГС иди. Он тебя там ждет.

– С коляской… – добавила акушерка.

– Я про вас я в церкви батюшке скажу, что вы меня аборт делать уговаривали.

Когда дверь за ней закрылась, опытная акушерка сказала врачу:

– Вы, Вероника Николаевна, в милицию напишите.

Ей же шестнадцати еще нет, так по этому папаше тюрьма плачет!

– Конечно, пусть прокурор занимается. Если только папочка сам не сцикун какой-нибудь. По малолетке кинул палку не туда, – врач вытирала руки бумажным полотенцем. – Но какие сучки пошли, я прям не могу… Я бы себе постригла в шестнадцать лет, меня бы мама из дома выгнала. А наглые, бесстыжие… Мне аж нехорошо. Нина Петровна, накапайте мне валерьянки.

Марина Шульман и так знала, что беременна.

Но надо было убедиться.

Теперь окончательно ясно, что ее любовь к Борису и его любовь к ней – это что-то живое. Марина Шульман так себе представляет, что, пока оно не выросло внутри нее и не родилось, оно не существо само по себе, а только часть ее и часть Бориса.

Это Борис и она вместе, в одном теле. Они там вместе как два человека в космическом корабле. В космосе, который, как и женское тело вокруг плода, состоит из каких-то оболочек.