Из ведьмы ужасная фаворитка

Отец поднял мятное платье с пола и заметил пятна крови на нём, но так как Франка сидела довольно далеко от вещи, он враз сопоставил факты и ругал жену:

– Знаешь, почему твоя дочь кидается на всех мужчин? Потому, что её мать позволяла себе то же самое, когда я отсутствовал в поездках! Сюда не зарастала тропа из страждущих мужиков!

– То были раненые и болезные…

– Довольно лжи в этот дом грести!

– Да ты бывал-то у меня раньше лишь проездом! Я не удивлюсь, если наш брак липовый, а по-настоящему ты обручён с кем-то другой.

– Из-за шашней твоей дочери я потерял новые инвестиции!

– Вот и хорошо! А то опять бы всё по ветру спустил!

– И я сомневаюсь, что вот это создание – моя дочь.

– А, может, я сама не знаю: кто её отец.

Виктор ударил жену по щеке. Выбежал. Дочь подскочила к матери, стала гладить по спине, успокаивая.

Осмелилась переспросить:

– Ты, правда, не знаешь кто именно мой отец?

– Злю я его просто.

Через 3 дня, ощипывающая на кухне курицу, Франческа услышала, как отец жалуется матери:

– Никакого интереса к жизни у дочки.

Лишь слёзы, страдания…Даже спит плохо, я заглядывал посреди ночи в спальню…

Мюррел вошла на кухню, громко возмутилась:

– Ты стала рабой Вселенской скорби и печали! Зелья какого, может, сварить для радости? Ну, потеряла девственность, ерунда! Я же нашла мужа и с твоей сестрой на руках!

У Франки потекла слеза по щеке.

Мать наставляла:

– Сильная женщина, даже всеми ночами напролёт ревущая, утром выглядит так, что все слепнут и завидуют.

А на лице сильной женщины ещё и улыбка играет! Даже, если от сердца у неё одни осколки…К улыбающейся барышне и мужики бегут…

– Что ты, мама! Я больше никогда не гляну в сторону мужчин! Это тебе я говорю: Франческа Сигер. Что ты смеёшься? Вот увидишь, как я буду разгонять всех мужиков!

Смеющаяся Мюррел выглянула в окно и констатировала:

– А, вон, кстати, какой-то паренёк идёт к нашему дому. То ли за зельем, а, может, и к тебе.

Девушка неохотно повернула голову, пожала плечами и отрицала:

– Не знаю этого паренька.

Вошедшему было лет 17 на вид. Некрасивый, высокий брюнет, но крепкий с большими кистями рук, привыкшими к тяжёлому труду.

– Я – Снаури Уоррен, принёс письмо для Франчески Сигер от брата-портного.

– Никого из вашей семейки видеть не хочу! Пусть твой братец больше не пишет!– зашипела Франка.

Парень положил письмо на стол и выбежал.

Мать ушла в другую комнату.

Орк Бугаром постучал и зашёл следом за Снаури.